Дорогу то и дело загораживали переполненные телеги, толпы людей, среди которых мелькали наемники, также как и они, решившие попытать счастья. Двигаясь в этом человеческом потоке, воины выехали к главному дворцу, манящему во двор раскрытыми воротами. Стражники, оторвавшись от игры в кости, скользнули по ним холодным оценивающим взглядом и вдруг вскинулись, словно их кто дернул за ниточку, как кукол на ярмарке.
– Вас уже ждут, – напряженно произнес один из них. – Следуйте за мной, я провожу прямо в пиршественный зал. Князь сейчас находится там.
Друзья спешились, поводья их коней поспешно ухватил слуга, а они пошагали за стражником, украдкой обменявшись недоуменными взглядами.
– С чего это вдруг такая честь? – настороженно шепнул Миробой и нахмурился. – Нас тащат прямиком под светлейшие очи как каких-то чужеземных послов.
В парадном зале стоял дикий шум, напоминающий рев десятка медведей-оборотней. Вольготно разлегшиеся псы лениво обгладывали кости. Заслышав шаги, они приподняли острые морды, уши встали торчком, но уже через миг, потеряв интерес к незнакомым людям, псы вновь уронили морды на длинные лапы.
За длинными столами мелькнули знакомые лица, приветственно взметнулись чаши с вином. Несколько дружинников радостно махнули рукой. Владий широко улыбнулся в ответ, тепло посмотрел на седого рослого воина, когда-то преподавшего ему азы воинского искусства. Но далеко не все казались счастливыми и особенно остро чувствовал это Миробой. Не нравилась ему та поспешность, с какой их препроводили не к воеводе, как бывало обычно, а к самому князю. Некстати вспомнился колдовской камень, кровь, брызнувшая с его туманной поверхности и нехороший смех старика-прорицателя.
Довиан поднял набрякшие веки, наблюдая за приближением наемников. За спиной сразу же услужливо зашептали, называя имена, деяния. Мол, князь вездесущ, все должен знать, но Довиан только отмахнулся – слишком уж мешали мыслям.
Трое, как и говорил Раошен, лениво отметил он, мастерски разыгрывая полное безразличие. Пусть внутри огнем жгло нетерпение, внешне он должен быть абсолютно спокоен. Никакого явного внимания к чужакам, пусть пир, как и положено, идет своим чередом. Его дело похвалить, усадить за стол, а там пусть белый маг разбирается, ему виднее.
– Добро пожаловать, – прохладно улыбнувшись подошедшим наемникам, он обозрел их медленным взглядом, таящим в самой глубине опасную цепкость. – Слышал, в дружину ко мне стремитесь? Это хорошо. Мне храбрецы всегда нужны, крепкие, смелые да удалые. О тебе, воин, – он уставился на Титамира, – и подвигах твоих наслышан да и спутники, говорят, не уступают тебе ни силой, ни удалью. – И кивнул на уставленные питьем и блюдами столы. – Милости просим.
Наемники поклонились. Сбоку неслышно появился невысокий маг, прячущий под длинным плащом тонкий светлый жезл, глянул сердито.
– Это они всегда успеют. Нам бы потолковать, – и Довиану: – Не обессудь, князь.
Раошен жестом приказал им следовать за собой, вывел во двор, прохладный, освещенный только далекими звездами.
– Вот вы и явились, – неясно начал он. – Что ж, все правильно. Теперь битвы не избежать.
– Битвы? – переспросил Владий. – Это какой? Мы слышим это уже не в первый раз.
– С Убийцей, – скривился маг. – Тьмой. Слыхали? Известно мне, что раз вы пришли – так тому и быть.
– Бороться со Светлым убийцей? – удивился Титамир. – Но зачем?
– Не со Светлым, а с Темным, – грубо оборвал его Раошен. – И вы с ним связаны. Вас еще не пытались убить? Скоро начнут. Недавно Свит – это здесь чуть ли не лучший княжеский дружинник ни силой ни умом не обделенный, новость принес. Недалеко Ратича убили. Догадываетесь, кто? Хороший был витязь. Но хоть и герой, а глуп. Молод, хвастлив. За славой бегал. Добегался… Как
– Вывалил дело и смотался, – обреченно вздохнул Миробой. – На тех чем-то смахивает… из лесу. Напором что ли…
– Зато славно-то как, – оскалился Титамир. – Повоюем! Я так по хорошей драке соскучился. Не с волками-медведями, а чтоб нормально, кулаком в человечью морду съездить или мечом…
– Тоже съездить? – иронично спросил Владий, выгнув бровь.
– Значит, опять в дорогу? – Миробой любовно погладил меч.
– В путь, – выдохнул Титамир.
Древний лес трещал. Богатырские мечи высекали искры, багровым румянцем озаряя полумрак. Здесь было уже не до благородного поединка один на один. Светлые воины будто сражались с тенью, скользящей сквозь их ряды и оставляющей позади кровавые бреши. Убийца, словно обернутый в сверкающее лезвие, ловко проскальзывал среди плотно стоящих тел, и все удары проваливались в пустоту.
Лучшие светлые воины тяжело дышали, оглядывались, ловя тень, тщетно пытались пробить смертоносный ураган. Но он сминал их раз за разом, оставляя за собой распластанные безжизненные тела.
