- Любая тварь, которая кричит без причины, делает это без душевного волнения, мисс Вэнс, вроде избалованного ребенка, который сучит ножками и визжит, добиваясь удовлетворения каприза, или примата, который колотит себя кулаками в грудь и орет, чтобы объявить своей территорией все пространство джунглей, на котором слышен его голос. Мотивация поведения - движущая сила любого настоящего опыта. Разве это не так, мистер Эддингтон?
Майкл снова открыл рот, но Ахиро, не дожидаясь ответа композитора, решительно отмахнулся и положил конец любым дальнейшим протестам биоинженера, заявив:
- Но решение в конечном счете за мистером Эддинггоном. Если он чувствует, что использование доставленных мною ресурсов неразумно, неправомерно или… бесполезно, мы возвратим этих… животных туда где их нашли.
Когда Майкл стал поворачивать голову, чтобы взглянуть на Эддингтона, ему казалось, что его шейные позвонки схвачены твердеющим бетоном. Конечно же, музыкант не станет заходить так далеко, даже ради искусства. Коночно-же…
Но блеснувшие желтизной цвета охры белки-темных глаз Эддинггона не оставляли сомнения: он принял решение.
- Здесь необходимо все изменить,- объявил Эддингтон, когда первую клеть снова закрыли, внесли все пять в улей и поставили возле дальней от Моцарта стены. - Я хочу, чтобы клетка Моцарта стала больше и перестала быть просто громадной коробкой из-под обуви, в которой он носится, словно затравленная крыса. Надо соорудить какие-то ниши, куда было бы можно забираться и как-то обороняться. Ни один из них не сможет сражаться достаточно долго, если не будет иметь надежду удрать от чужого. - Он развел руки, словно обнимая огороженное для Моцарта пространство.- Я хочу, чтобы схватки были как можно более продолжительными. Самих сражений я все равно не вижу, да мне это и ни к чему. Все, что мне необходимо,- слышать происходящее в мельчайших деталях от начала до конца.
Почуяв собравшуюся возле стеклянной стены толпу, Моцарт беспокойно пошевелился, затем встал во весь рост, длинный хвост развернулся у него за спиной, словно пробудившаяся от сна громадная анаконда.
- Но как мы это сделаем? - Эддингтон нахмурился. - Сомневаюсь, что Моцарт захочет спокойно посидеть, пока мы будем по-новому украшать его дом.
- Мы можем воспользоваться нервно-паралитическим газом, - сказала Дарси.
- Никогда не слыхал о подобном средстве.
- Это новинка, недавно разработанная для нужды армии,- задумчиво пояснила Дарси.
Эддингтон вскинул бровь:
- Армии? Как же мы его получим?
Дарси стрельнула в него взглядом непроницаемых глаз:
- Вероятно, мистер Эддингтон, точно так же, как получили яйцо. Подробностей я не знаю, и мне не платят за ответы на вопросы о чем угодно вне пределов происходящего в этой лаборатории.
Музыкант промолчал, и она перевела взгляд на клетку.
- Не составит труда лишить его дееспособности в каком-нибудь надежно герметизированном пространстве, - продолжала Дарси. - После этого я просто надену ему,на морду дыхательную маску, через которую мы будем подавать газ только ему. То, чем он надышится до моего визита, не даст ему прийти в себя не менее двух часов так что я вполне успею управиться.
Майкл сердито посмотрел на нее, но она проигнорировала взгляд коллеги; он ничего не знал о нервно-паралитическом газе - Дарси гораздо усерднее, чем он, интересовалась всем, что касалось изучения чужих, - и до последнего мгновения полагал, что каким-то невероятным образом ход работы по программе останется в прежнем русле, что схваченные люди будут освобождены и Ахиро вернет их в тот ад, где отыскал. Теперь, когда Эддингтон узнал, что есть способ лишить чужого возможности двигаться, исчезла последняя надежда пожилого биоинженера отказаться от участия в этой жесточайшей фазе продолжения работ по программе.
Они опередили его. Вскоре после доставки людей в клетках от руководства поступило еще одно никем не подписанное распоряжение, на этот раз адресованное всем им и предписывавшее не покидать пределов лаборатории до полного завершения программы. Отныне не могло быть и речи о том, что кто-то из участвовавших в ее выполнении будет жить вне владений компании «Синсаунд».
Теперь даже Ахиро и его люди оставались с ними в улье чуть ли не по двадцать четыре часа в сутки. Майкл находил подозрительным не только это распоряжение, но и многое другое, в частности то обстоятельство, что Ахиро и его команда сами возились со стальными материалами и даже выполняли сварочные работы. Больше всего ему не давало покоя стремление объяснить все это ссылками на так называемый «бюджет», выделенный на создание «Симфонии ненависти» Эддингтона.
