- Скажите им, что они могут вернуться, - скомандовал Деймон. - Мне он кажется вполне проснувшимся. Физически он тоже в полном порядке.
Ахиро согласно кивнул и отправился выполнять поручение. Спустя пять минут в лаборатории улья работа снова вошла в нормальное русло. Деймон готовил стойку звукозаписи, Брэнгуин не отрывался от наблюдений за устройствами вывода данных и мониторами компьютеров, а Вэнс в бешеном темпе строчила в своем блокноте, стараясь не пропустить ничего из того, что было, по ее мнению, событиями, достойными увековечения. Наблюдая за ее рвением, Деймон не мог сдержать улыбку: похоже, Дарси Вэнс полагает, что каждый чих, как-то касающийся Моцарта, достоин упоминания в ее бесценных летописях.
Их подопытный продолжал всех удивлять. Вместотого чтобы бесполезно вопить, обращаясь к бессловесному стеклу, - они держали динамики выключенными, ока не наступало время давать инструктаж по использованию электрошокового ружья, - он пытался вызвать на разговор того, кто подходил достаточно близко к клетке и мог, по его мнению, услышать. Ему, как и другим, не приходило в голову, что его никто не слышит, а дверца мешала ему видеть чужого.
Наконец они были готовы. Деймон не пожалел лишних затрат времени на этого пленника. Он и не сомневался, что все записи голоса Моцарта выполнены наилучшим образом, но с каждым новым сеансом в голову приходила мысль о чем-то таком, до чего он прежде не смог додуматься. Это мог быть новый подход комбинации крика чужого с пронзительным визгом оборвавшейся скрипичной струны или просто гулом сразу всех струн цимбал. Подготовив пульт управления стойки звукозаписи, он кивнул Ахиро, включил аппаратуру на запись и присоединился к остальньш. Они тесно обступили клетку и уставились на ее обитателя, который уже потерял надежду поговорить с ними и теперь просто молча ждал, внимательно изучая их лица.
После своего нетерпеливого вмешательства, когда в клетку Моцарта запускали первого подопытного, Деймон оставлял Ахиро нести бремя разъяснения этим субъектам того, что от них требовалось, но теперь снова решил взять бразды правления в собственные руки. Он ожидал, что этот мужчина станет биться с чужим более отважно. У него была не просто надежда, а почти уверенность, что звуки именно этого поединка позволят создать что-то совершенно особенное.
Ахиро включил переговорное устройство клетки-кормушки, и Деймон начал инструктаж:
- Слушайте, пожалуйста, внимательно. Позади вас металлическая дверь. Через несколько мгновений мы ее откроем. За ней, в пределах досягаемости вашей руки, лежит электрошоковое ружье. Оно заряжено, но выстрел не смертелен.
- Подождите… пожалуйста!
Связь с клеткой не отличалась высоким качеством, и голос пленника звучал тихо и глухо, какими-то трелями, словно он кричал из глубокого колодца. Деймон проигнорировал его крик. Он уже научился мужественно сносить мольбы пленников, а этот ничем не отличался от остальных. Возможно, получше других питался, ну а помимо этого…
- Когда дверь полностью откроется, - продолжал композитор,- вы обнаружите перед собой чужого. Если вы не станете обороняться, он немедленно вас уничтожит. Чтобы остаться в живых, вы должны выйти из этой тесной клетки в находящееся за дверью пространство, подобрать оружие и, пользуясь им по мере необходимости, добраться до входов в тоннели на противоположной стороне загона. Чужой постарается вам помешать.
- Подождите;- снова заговорил мужчина. Деймон посмотрел на него с удивлением: узнав о предстоящей встрече с чужим, предыдущие жертвы впадали в истерику, но этот говорил почти спокойно.
- Вы не знаете, кто я. Если дело в деньгах, знайте - я работник компании «Медтех». За меня дадут любой выкуп…
- В тоннелях есть зоны, которые слишком узки для чужого,- снова перебил его Деймон, хотя его уверенность внезапно поколебалась.- В любом узком ответвлении вы сможете отдохнуть и поразмыслить о дальнейшей стратегии. Расчетное время прорыва к входам в тоннели - около пяти минут. Если вы доберетесь до них, не получив смертельного ранения, мы усыпим чужого, вытащим вас из клетки и отпустим.
Это было, конечно, ложью, которая продолжала приводить Брэнгуина в ярость, но без стимула, веры в то, что остаться в живых все-таки можно, существовала опасность отказа подопытного от борьбы до тех пор, пока вступить в нее его не заставит чисто животный инстинкт. Моцарт не станет дожидаться и прикончит его.
- Послушайте, пожалуйста! Не делайте этого… Для вас я ценнее живой. Я возглавляю…
- Знаете, мне его лицо кажется знакомым. Думаю, я встречала этого человека прежде,- внезапно заговорила Вэнс, и ее голос заглушил окончание фразы мужчины в клетке.
- Я же говорил вам, что он не похож на наркомана! - В голосе Брэнгуина звучала паника, его лоб покрылся испариной, по пухлым щекам бежали ручейки пота.
