- Итак,- сказал Брэнгуин, собираясь отправить последний кусочек в рот, - теперь у вас есть все. Что дальше?
Деймон несколько секунд ковырялся в еде, прежде чем ответить. Биоинженер впервые ужинал с ним за одним столом после того, как Моцарт убил где-то в тоннеле четвертого мужчину, того, что заявлял, будто он - работник компании «Медтех». Нынче вечером Брэнгуин был одет для выхода на люди: привычный белый халат сменили рубашка и широкие брюки цвета сочного загара. Старик ел очень аккуратно, стараясь не запачкать одежду и особенно белый кожаный галстук, который, по мнению Деймона, делал его внешность, нелепой.
- Более легкая часть работы,- ответил наконец композитор,- ввести крики чужого в общую канву, которая уже готова, правильно сочетать одно с другим, чтобы получилось нерасторжимое целое.
Вэнс, как обычно, наскоро поела и вернулась на свое добровольное дежурство перед клеткой Моцарта. Уже стало почти нормой видеть чужого по другую сторону стеклянной стены, который неизменно переходил к тому месту, где обосновалась перед стеклом Вэнс. Деймон поглядел в ее сторону, затем машинально подобрал со стола несколько крошек.
- Но… у меня есть еще «не все», как вы изволили выразиться.
Ему хотелось, чтобы это было не так, хотелось покончитье программой и заняться наконец доведением "Симфонии ненависти" до совершенства. Он устал сидеть в улье, ему надоело дышать этим фильтрованным воздухом, слышать никогда не прекращавшийся гул вентиляционной системы, видеть километры закрытых стальной защитой электрических-табелей и труб гидравлического оборудования. Каждый раз, когда Деймон пытался вздремнуть,- даже смежив веки, он продолжал видеть мерцание индикаторов аппаратуры и слышать жужжание лазерных и матричных принтеров, звучавшее в мозгу навязчивой мелодией из какой-то дурацкой рекламы.
Глаза Брэнгуина округлились от удивления, он аккуратно смахнул со стола хлебные крошки и наклонился к композитору:
- Не все? Вы хотите сказать…
Деймон развел руками:
- Я хочу сказать, что мне нужно кое-что добавить. Еще один фрагмент.
Брэнгуин выглядел совершенно озадаченным. Иисусе, с отвращением подумал Деймон, ждать понимания от этого человека так же бесполезно, как приличной игры на скрипке от того, кто привык орудовать отбойным молотком. Как разговаривать на подобные темы с человеком, который так долго восторгался всем подряд, лишь бы на том, что он слушал, красовалась яркая наклейка, уверявшая, что это и есть музыка?
- Я бы сам вошел в клетку к Моцарту, будь у меня уверенность, что он издаст звук, который я ищу, - мрачно сказал Деймон.
- Мой Бог, мистер Эддингтон, чего вы хотите от него добиться? - Брэнгуин уставился на композитора, потом посмотрел на чудовище, спокойно сидевшее на задних лапах перед Вэнс за разделявшим их стеклом. - Заставить кричать еще громче?
Если бы даже старик ничего не говорил ему во время предыдущих бесед, этого последнего вопроса было достаточно, чтобы показать его абсолютную неспособность понять мечту музыканта. Деймон с трудом разжал зубы, чтобы ответить:
- Дело не в громкости, Брэнгуин. Как вы этого не понимаете? Христос Всемогущий, мы можем делать громкость звучания такой, как нам нравится, с помощью рычажков настройки. Значение имеет качество звучания, то, что делает музыку понятной слушателю.
Не осознавая, что делает, Деймон сунул руку в карман брюк и ощутид владони три припасенных пузырька с желе. Как всегда, вещество впитало в себя тепло его тела и ощущалось рукой более горячим, чем бедро. Он гордился тем, что способен до поры носить пузырьки в кармане. Это и есть строгий самоконтроль, который делает его не похожим на Кена Петрилло, ставит выше бесхарактерных наркоманов, которые в два счета проглотили бы содержимое всех трех.
- Боже Милостивый, как вы не возьмете в толк? - Он не смог сдержать разочарования в тоне голоса,- Важнее всего мысль, которая кроется за криком, понимание того, чем вызван крик, того, что превращает крик в музыку. Словом, все те чувства, которые звучание музыки доносит до сознания слушателя. Боль… физическую или…- Его пальцы крепко вцепились в пузырек с желе, не желая расставаться с его теплом, и на какое-то мгновение в памяти Деймона вспыхнула картина ощущений того, что творилось у него в голове после приема первой дозы наркотика.- Или душевную,-закончил он.
- Ну,- оживленно заговорил Брэнгуин,- не думаю, что вы намерены найти то, что ищете, именно нынче вечером.
Он поднялся из-за стола и снова наклонился к Деймону. В этой одежде на выход усталость на его лице стала вдруг еще заметнее.
