Слова застревают у него в горле и пригнувшись к полу, Зигги рвет кровью. Подойдя вплотную и ткнув Глок ему в грудь, Таракан снова стреляет. Зигги валится на бок и больше не шевелится. Обыскав труп, в кармане пальто он находит телефон. Все носители собраны, пора уходить. Эта часть квартиры выходит окнами в небольшой парк. Внизу никого нет, ворота заперты на ночь, их никто не сможет увидеть. Когда приедут менты, в первую очередь они начнут шерстить подъезды с другой стороны дома. Он складывает носители в рюкзак, и застегнув молнию, надевает его на плечи. В коридоре вскрывает банки и выливает краску под шторы в гостиной. В подъезде слышатся мужские голоса, Таракан кидается на балкон, во дворе стоят две полицейские машины. Он возвращается в гостиную и тут же раздается стук в дверь. Быстро же они определили квартиру! Нужно действовать! Горящая спичка мгновенно воспламеняет лужу из краски, ярко полыхнув, огонь перекидывается на шторы. Упаковав тело Зигги в спецконструкцию из ремней, Таракан взваливает его на спину и застегивает на груди карабин. В окне он застревает, но потом резко рванувшись вперед, освобождается. Это голова Зигги зацепилась за раму. Спуск будет не из легких, до ворот недалеко, но нужно еще перетащить тело через ограду. Машина припаркована на соседней улице. Зигги хоть и легок, но оттягивает спину. С грузом перемещаться тяжелее, нужно крепче цепляться за стены, иначе сорвешься. Таракан клянет судьбу за то, что ему так мало было дано при рождении. Едкий дым начинает валить из окна, он кашляет. За спиной, в парке завыла сирена, у закрытых ворот видны горящие фары, это пожарная машина. Вниз теперь спускаться нельзя, увидят. Дом состоит из двух разновысотных частей. Как две ступеньки они прилегают друг к другу. Западная часть поднимается на четырнадцать этажей, а восточная всего на шесть. Высокая часть дома выходит глухой стеной на крышу низкой. Именно туда он и устремляется. Обогнув угол, оказывается на сплошной, без окон, стене. В спине тупая боль, он так устал, что срывается с небольшой высоты, и тяжелым кулем падает на крышу шестиэтажного блока. Шатаясь, расстегивает ремни и скидывает с себя мертвое тело. Сирена взвывает снова, ворота уже открыли и пожарники въехали в парк. Убраться отсюда можно только с торца, высокие деревья прикрывают ту стену. Но что делать с телом? Унести его отсюда уже невозможно, все ходы перекрыты, самому бы убраться незаметно. В темноте кажется что Зигги ухмыляется, сейчас подмигнет и посоветует : Вызови труповозку. Таракан передергивается от неприятной мысли. Не получится его закопать за городом, как просила Тайка. Она взовьется, когда узнает что произошло. Он устроил цирк на всю округу, не хватает только чтобы его задержали с трупом. Порыв ветра окутывает Таракана удушающим дымом, он натягивает на нос ворот свитера. Паникуя, он уже готов бросить тело на крыше, но вдруг замечает, что шестиэтажный блок не совсем вплотную прилегают к высотному. Снаружи обе части дома выглядят одним целым, но на крыше между ними оставлен узкий зазор. Он затянут сеткой, чтобы туда не проваливались птицы. Швейцарским ножом Таракан рассекает сеть и подтаскивает тело. Нужно избавиться от браслета с маячком, срезает его с запястья мертвеца и кладет себе в карман. Пока живы, членам Братства запрещено снимать маячок, по нему всегда можно узнать местонахождение аераха. Не успевший затвердеть Зигги, с трудом проходит между блоками. Таракан поворачивает его торсом между стен, но голова все равно застревает. Несколько раз он остервенело топает по черепу. В конце концов нога Таракана проваливается по колено, и тело шумно уходит в трещину, видимо внизу она шире. Здесь никто не найдет Зигги, щель настолько узкая, что взрослому человеку туда не пролезть. А маячок будет закопан там, куда Тайка, как бы любопытна не была, никогда не полезет. Неважно что сам Зигги лежит в другом месте, какая разница где ему гнить? Задыхаясь от боли и усталости, Таракан ковыляет к торцевой стене и поспешно начинает спускаться.
Глава 39
В зале номер шесть Кира одна. Ее шаги гулко отскакивают от пола, взлетают под потолок и разбившись на многие эха дробно обрушиваются ей на голову. Заболоцкий завел ее и оставил здесь, чтобы она могла разогреться. Она уже скинула одежду, переоделась в колготки и леотард, надела новые пуанты, которые размяла в двери пекарни под изумленным взглядом Зилолы. Муся закатила глаза и призналась как она счастлива, что ей больше никогда не придется пришивать ленты, резинки и вообще прикасаться к этим пыточным туфлям.
