– Средне-азиатский. Как поживаете?
– Ээм, я на встрече, в Марио. Что вы хотели?
Далаки теряется, Таисья Петровна грубо дала ему знать, что кальян кальяном, а разговаривать с ним ей некогда.
– Ну, если по делу...Да вот стараемся изо всех сил, у меня очень хорошая новость. Поездом номер пять, в следующую среду, объект 861 выезжает в Москву. Сдаю с рук на руки. Девочка тянет на девятую категорию, отметьте шампанским, не выходя из Марио.
В трубке молчание. Далаки кажется что на том конце о трубку звякает бокал. Видимо Таисья Петровна пьет за свой орден прямо сейчас.
– Господин Далаки, во первых я не пью. Как сотруднику компании, которая придерживается жесткой, антиалкогольной политики вам должно быть это известно. Вы рапорт в головной офис послали?
– Нет еще...– запинается Далаки, ошарашенный ее ледяным голосом, – Я решил в первую очередь позвонить вам.
– Так вот, мне звонить не нужно. Это нарушение субординации и процессуального порядка. Я и пальцем не пошевелю пока не получу актио-ордер с инструкциями из головного офиса.
– Хорошо-хорошо, я сегодня же отправлю рапорт.
Голос у Далаки дрожит. Ленка, готовящая инструменты к стерилизации, испуганно на него оглядывается.
– Какого года объект?
– Ей девятнадцать.
– Почему не разобрались на месте?
– Решение пришло недавно. Своей вербовки у нас нет, мы ждали специалистов из Регцентра, но они не успели. Девочка уезжает. Извините, объект уезжает, – поправляет он сам себя.
– Срочно подайте рапорт. Всего доброго.
В трубке слышатся гудки отбоя.
– Всего доброго, – вежливо, в пустоту говорит Далаки и тут же взрывается, – Сука! Устрицы она жрет в Марио!
Он швыряет зеркало в угол стола. Но просчитывается, и оно со звоном разбивается о пол.
– А мы выпьем шампанского. Лен, достань из шкафа.
Медсестра с сочувствием поглядывая на доктора, достает бутылку и мастерски, в мгновение, бесшумно выкручивает пробку.
– За что пьем? – спрашивает она.
– За то, что избавились от страшного геморроя. Такого страшного, от которого даже умирают, – он махом опрокидывает фужер в себя. – Они там в Москве с ней помучаются. У Таисьи устрицы в горле встанут. Не пьет она! У нее глотка луженная...Вот гадина! – он нервно смеется, – Она одна бутылку вискаря тогда выдула… Я напишу рапорт сегодня… А ты отправь в Головной офис курьера с последними сэмплами и кровью. На вечерний самолет он успеет.
Далаки опять наполняет пластиковый стаканчик.
– Пусть думают что Далаки идиот и не может отличить девятую категорию от...
Он погружается в свои мысли. В стакане не рвущейся ниточкой поднимаются пузырьки шампанского. Ленка отпивает только один глоточек, оно теплое и поэтому противное. Далаки теперь трудно узнать. Где тот доктор, которого она любит? Обычно такой непробиваемый, Далаки раздавлен. На лбу испарина, руки дрожат.
– Да не переживай так, Алексис, – не выдерживает она.
– Не буду, а то не переживу. Что ты там говорила про мать? Далась тебе эта квартира? Ты же четырехкомнатную купила! Мать пожалей.
Ленка видит что Далаки нет дела до квартиры ее матери. Он полностью в своих мыслях, но сейчас хочет сменить разговор.
– Моя шизанутая мать хочет все записать на сестру. Меня она ненавидит, а я думаю, что сестра перебьется! Они хотят из меня дуру сделать, а я не позволю. Раз не хотят отдавать мне положенную половину, я заберу все!
Глаза ее злобно сверкают. Далаки понимает, что спорить бесполезно.
– Кстати, почему твоя сестра не в базе данных? Мы ее проверяли? – спохватывается он.
– Ну, доктор вспомнили… Конечно проверяли. Полный ноль, она же от другого отца, – презрительно бросает Ленка.
– Ну ладно-ладно...Будь осторожнее в следующий раз, – советует он. – Хорошо ты рукой прикрылась, а то могло и в район сердца трахнуть. С сердечно-сосудистой шутить нельзя. Неизвестно какой он мощности, этот ее аппарат...
Далаки представляет Ленкину мать с электрошокером и смеется. Ленка понимает почему и тоже прыскает.
– Какова ведьма? – спрашивает он.
– Тебе смешно, а у меня пятна на плече остались, – жалуется она еще подрагивая от смеха, – и нога болит сильно. Знаешь как трудно было не хромать перед Киркой?
Она пересаживается к нему на колени, но доктор вялый, разговор с Таисьей Петровной прибил его. Он слабыми руками обнимает плотную талию медсестры и тоскливо думает : Бежать! Бежать! Уехать бы в Грецию к родственникам, насовсем. Но ведь догонят, найдут! И тогда все, все будет кончено. А что дети, жена?
– Где Кира будет жить в Москве? –срашивает он вдруг, вспоминая о рапорте.
Почувствовав равнодушие любовника, медсестра соскальзывает с его колен.
– Кажется у знакомого.
– Узнай адрес, или хотя бы как его зовут.
– Сегодня позвоню ее матери.
Некоторое время они оба молчат.
– А с квартирой я разберусь! Эта квартира будет моей! – говорит Ленка и наклонившись целует доктора в нос.
Чертово племя! Чертово племя! – думает Далаки и встает с кресла. – Я домой, рапорт писать. Скажи в коридоре, что до трех меня не будет.
Глава 6
