– Все, что нужно, есть в этом лагере. Я попробую усовершенствовать наше оружие, прежде чем мы тронемся в путь… – Я говорил механически, как бы отвечая собственным мыслям. И вдруг понял, что мы обсуждаем план дальнейшего похода, словно решение уже принято.
– Ты думаешь, твои люди согласятся?
– Они пойдут туда, куда я их поведу. Слишком много смертей соединило нас.
– А ты сам? Почему ты решил рискнуть своей жизнью?
– Я твой должник. Да и надоело прятаться все время за забором.
Шел второй день нашей затянувшейся стоянки в мертвом лагере, а я все еще не мог решиться. Два небольших холмика, скрывших под собой тела Паршина и Канирова, выглядели роковыми. Где-то в песках этой пустыни затерялась и могила Стрима. Я вспомнил поле сражения, на котором подобрал свое оружие, и подумал о том, что на этой планете даже могила слишком большая роскошь.
Я решил продолжить путь к храму Света сразу же после попытки выяснить, что произошло с Илен, если, конечно, останусь в живых.
Для нового магического эксперимента мне требовалась определенная подготовка, сложный психологический настрой, стечение благоприятных обстоятельств… Приходилось ждать, хотя, если уж быть до конца откровенным, мне попросту было страшно.
Мы сидели с Ланом на вершине дюны. Отсюда лагеря не было видно. Я нуждался в уединении и помощи. Все эти дни мне казалось: что-то невероятное случится. Но ничего не произошло. Сборы закончены, отряд полностью экипирован и готов к походу. Я видел, как воины выводили своих уже навьюченных и оседланных хрумов из временного стойла, сооруженного в виде колючей ограды. Больше невозможно было оттягивать начало похода.
Лан постоянно держался поблизости. Юноша мог молчать целыми днями, если я его ни о чем не спрашивал, и постепенно я научился забывать о его присутствии. Иногда я даже разговаривал с ним, словно с самим собой, и он, если не понимал моих вопросов и сетований, попросту молчал, что меня вполне устраивало.
– Эта чертова планета полна сюрпризов. Что-то в ней есть ненастоящее. Какая-то скрытая искусственная напряженность. Меня не покидает ощущение, что каждое действие, совершенное на Адре, остается застывшей глыбой и никогда уже не растворяется в потоке времени, если хорошенько поискать… – Именно это я и должен был сделать. Теперь, по крайней мере, обозначился план тех действий, которые я хотел совершить… Ну ладно, больше мне не удастся увиливать.
– Ты должен будешь мне помочь.
– Что нужно сделать?
– Колдовство… – Глаза юноши расширились. – Оно весьма опасно. И чувствую, добром не кончится. Но из-за меня одна женщина попала в весьма затруднительное положение. Необходимо выяснить, где она находится. Когда я замкну круг из этих белых камней, обнажи меч и убей любое существо, которое попытается выйти из круга или войти в него.
– Что это может быть?
Он весь дрожал. Кажется, я несколько переоценивал его возможности. Но выбора у меня не было.
– Все, что угодно. Паук, жаба, обнаженная женщина – все равно. Любое существо, способное двигаться.
– А ты?
– Меня там не будет. Как только взойдет луна, можешь возвращаться в лагерь. Но до тех пор, если хочешь остаться в живых, глаз с камней не спускай!
Я вошел в круг. Замкнул его – и внешнее пространство перестало для меня существовать. Я позволил теплому ветру войти внутрь круга, а потом в себя. Я стал его частью. Я словно летел над просторами океана, гоня облака вперед и дальше, за горизонт.
Магическое зрение отличается от простого тем, что в каждый момент я мог приблизить к себе и рассмотреть подробно любой объект. Каналы, через которые поступает информация, расширяются необычайно. Я мог одновременно видеть строение любой медузы в море, сосчитать гальку в прибрежном песке. Отбросить ненужные пустые скалы за черту внимания и сосредоточиться на той, единственной… Расстояние не имело значения. Никогда еще так легко и послушно не получался у меня информационный полет. И в то мгновение, когда я почувствовал тепловой луч, идущий лишь от одного из тысяч одинаковых обломков, покрывавших поверхность океана, в этот самый момент черная молния ударила в меня. Я завертелся, падая и вновь обретая контроль над своим движением. Я уже почти выровнял полет, когда ветер резко переменил направление. Теперь меня несло к берегу, и я ничего не мог с этим поделать.
Я не мог даже оглянуться, я видел лишь узкий клин побережья прямо перед собой и знал, что ветер тут совершенно ни при чем. Меня влекло, притягивало к энергетическому центру огромной силы. Высокие зазубренные вершины слегка раздвинулись. Сутулая, высеченная в скале статуя протягивала руку мне навстречу. В ту же секунду меня скрутило так, что в глазах потемнело от боли. Я словно попал в каменный мешок, словно уже почувствовал на себе всю тяжесть этой каменной длани.
– Помочь? – затрепетав, спросило кольцо.
– Обойдусь, – прохрипел я, чувствуя, что боль в боку становится нестерпимой.
– Ты напрасно сопротивляешься. Без меня тебе не обойтись – это Прорант, один из его слуг. С ним тебе не справиться.
– Уймись!
