Благодаря этому прибору ему стало известно о том, что Зунидинов распорядился подготовить группу для поиска исчезнувших офицеров. Он сделал это не из чувства долга и не из любви к пропавшим. Капитан руководствовался только соображениями безопасности, и ничем больше. Если в течение двадцати четырех часов штурман не будет найден, возникнут непреодолимые трудности со стартом. Только этот человек мог вывести корабль из почти не исследованного уголка космоса, в котором они оказались.
Для Сварисова настала пора действовать. Он должен найти штурмана раньше, чем это сделает поисковая группа.
Первая часть операции, задуманной Сварисовым, прошла успешно именно потому, что была хорошо подготовлена и продумана до мелочей. Она совершенно не походила на дикие, неорганизованные вспышки недовольства и ярости, с которыми довольно часто приходилось сталкиваться службе безопасности компании.
Выбрав момент, когда капитан вновь вспомнил о своем крэге, а большая часть команды, воспользовавшись почти полным отсутствием контроля со стороны старших офицеров, беззаботно спала, техники захватили коридоры нижней палубы, выходной люк и грузовой отсек.
После этого, овладев единственным выходом из корабля, они заблокировали переход, ведущий на верхние жилые палубы, и вырубили реактор.
Команда вместе с капитаном оказалась запертой в верхних отсеках, и хотя управляющая рубка по-прежнему оставалась под контролем капитана – без энергии оставшаяся ему верной часть команды не могла ни оказать серьезного сопротивления, ни взлететь. А поскольку продовольствие и вода, вместе со складскими помещениями корабля, перешли в руки взбунтовавшихся техников, те оказались полными хозяевами положения.
Однако Сварисов не спешил начинать переговоры с капитаном.
Время для этого еще не пришло. Сначала вся оставшаяся верной капитану команда должна была до конца осознать ситуацию. Сварисов не сомневался, что очень скоро голод и жажда станут самыми убедительными аргументами. А если в их руках окажется штурман, без которого, в сущности, невозможен старт, то завладеть оставшейся частью корабля можно будет без малейшего риска. И как только Сварисов пришел к этому выводу, он начал действовать, не теряя ни одной минуты.
Больше всего Каринин опасался того, что его манипуляции с роботом откроются при возвращении на корабль. Весь его грузовой контейнер он забил скандием. Здесь было не меньше восьми килограммов бесценного металла. «Никак не меньше! И он принадлежит мне. Здесь свобода, здесь вилла на лазурной планете. Здесь безбедная жизнь до глубокой старости. Здесь все, о чем только может мечтать человек». Раз за разом мысли Каринина возвращались к скандию. Он прекрасно понимал, какая трудная, почти неразрешимая задача стояла теперь перед ним. Нужно было доставить свое богатство на Землю. Сберечь его от жадных рук и глаз.
Крайнов догадался о находке, могут догадаться и другие – они могут обыскать робота, и тогда… Тогда придется драться. Так просто он не отдаст то, что принадлежало ему по праву. В крайнем случае он покажет им, где находится месторождение. Металла там хватит на всех, но после этого в команде начнется свара, и вряд ли им удастся благополучно стартовать… Он хорошо знал, что собой представляла команда техников, обслуживавшая реактор, – самая опасная часть экипажа.
Каринин решил спускаться первым вовсе не потому, что стал вдруг полностью доверять Крайнову. Во время спуска по страховочной веревке его жизнь попадала в полную зависимость от Крайнова. Стоило помощнику капитана полоснуть веревку ножом – и он долго будет лететь вниз, к острым, похожим на клыки, камням, устилавшим дно кратера.
Но даже это опасение не могло заставить его спускаться вторым. Он не мог допустить, чтобы Крайнов оказался внизу, наедине с его роботом.
Крайнов наверняка открыл бы крышку грузового отсека, чтобы посмотреть, чтобы увидеть… Помощник капитана догадался, что скандий найден, но не знал, как велика бесценная находка.
Если бы он был на месте Крайнова, он бы не смог удержаться от того, чтобы проверить робота. Каринин знал, как действует на человека блеск неслыханного богатства.
Сейчас, когда до дна кратера оставалось всего несколько десятков метров, решение спускаться первым уже не казалось ему правильным. «Одно движение ножа, всего лишь одно… И веревка, натянутая как струна, оборвется. Несчастный случай… Как только на корабле увидят скандий, никто даже не станет расследовать…»
Каринин все время забывал о том, какими разными бывают люди, и непроизвольно, приписывая им свои собственные желания и поступки, довольно часто приходил к неверным выводам. Вот и сейчас он благополучно достиг дна, включил инфраред и нашел робота, неподвижно стоявшего в нескольких шагах впереди.
Он не смог удержаться от того, чтобы не открыть крышку отсека и не убедиться, что его скандий на месте. Даже в темноте на матовой поверхности металла играли багровые отблески – казалось, драгоценная добыча светится своим собственным, внутренним светом.
