Несколько месяцев назад фамилия этой женщины фигурировала в научном отчете госпиталя околоземной станции «Гэйтуэй», на конференции по космической медицине. Вроде бы Рипли провела чрезвычайно большой срок в анабиозе, или – если использовать сленг астронавтов – гиперсне. Она спала что-то около пятидесяти лет, катапультировавшись с потерпевшего аварию корабля на спасательном челноке. А перед этой историей, произошедшей столь давно, ее корабль совершил посадку на Ахеронте.
Впрочем, какая разница? Мисс Рипли сгинула неизвестно куда; вполне возможно, что после реабилитации в Центре внеземельной медицины она снова отправилась в космос и сейчас работает на дальних линиях, а что скорее – Рипли просто погибла, когда исчез спасательный рейдер… Но Логинову не давала покоя некая смутная взаимосвязь между полетом «Сулако» и экспедицией роскошного (эдакий космический «Титаник») и неимоверно дорогого крейсера «Патна» к Фиорине. Он ощущал ее чисто подсознательно, инстинктом человека, пятнадцать лет проработавшего в Дальнем Космосе.
– Ничего не понимаю! – Федор ударом ладони по клавиатуре отключил информационную базу и снова повернулся к мониторам службы контроля за больным. Никаких изменений.
Тишину реанимационного блока нарушало только тихое пощелкивание и гудение аппаратуры. Старший медтехник Андрей Ильин, не обратив внимания на неожиданный возглас Логинова, углубился в изучение жизненных показателей пациентки, выводимых на дисплеи центрального терминала, так, будто это занятие интересовало его более всего в жизни. И кроме того, ответственность за четкую работу всех агрегатов лежала именно на нем, а работу свою он любил. Андрей, молодой, рыжеволосый и исключительно общительный парень, был информационной душой всей маленькой бригады реанимации и экстренной помощи. Он впитывал слухи как губка воду и потом охотно делился с близкими друзьями-сослуживцами получаемыми невесть из каких источников сведениями.
– Андрей! – Голос Логинова прозвучал в тишине как выстрел. – Эй, Андрей Леонидыч, отвлекись на минутку. Ты случайно не в курсе, что случилось со спасательной экспедицией на Ахеронт?
Медтехник выпрямился, потянулся, заложив руки за голову и выгнув назад шею, включил стоявшую в пределах досягаемости кофеварку и уставился на врача своими серо-зелеными глазами,
– По слухам, – он хитро прищурился и понизил голос, – все население колонии Хадли на LV-426 погибло в результате неизвестной эпидемии или же после взрыва атомного реактора атмосферного процессора. Ну, ты, наверно, слышал об этих жутких машинах… Вот и все, что я знаю. Да ты и сам мог отсмотреть эту информацию либо по телевизору, либо в Интернете. И Руби Род в своей радиопрограмме говорил…
– Буду я слушать такое трепло, как Руби Род!.. А что тогда стряслось с этим кораблем? – поднял брови Логинов. – Где отряд штатовской морской пехоты? Ведь мы, как полагаю, вначале должны были исследовать именно Ахеронт, искать пропавший «Сулако»…
Ильин помолчал, в нарушение всех правил безопасности медицинского отсека закурил, громко щелкнув зажигалкой, и только затем проговорил:
– Я знаю лишь одно – связь с «Сулако» потеряна, а сам рейдер до сих пор не найден. И еще. Там внизу, на Фиорине, наш десант нашел спасательный катер с «Сулако». Делай выводы.
– А что ты знаешь про эту Марию Семцову, кроме предоставленных нам данных? – Логинов кивнул в сторону платформы, на которой лежала женщина.
Андрей пожал плечами:
– Только то, что и ты. Она наша, из Питера. Кажется, работает на ООН и имперское правительство в качестве специалиста по внеземным формам жизни. По-моему, имеет ученую степень и очень неплохо зарабатывает. В университете должна была пройти военную кафедру, а значит, имеет чин не меньше чем лейтенант флота. Впрочем, это только мои соображения.
Логинов покачал головой и, неодобрительно посмотрев на Андрея, притушившего сигарету в пустой коробочке из-под анестетика, сказал озабоченно:
– Знаешь, меня больше волнует здоровье Семцовой, а не ее научные заслуги и доходы. Хиллиард уже душу из меня вытряс. А в случае неблагоприятного исхода он со злости настучит в Комитет по медицине ООН и нас просто уволят, как не справившихся со своими обязанностями. Шутка ли – угробить консультанта Генерального секретаря Организации! Приказано вытянуть ее с тогосвета любой ценой.
– Сказать легко, а попробуй сделать, – буркнул Андрей.
Прошел час, другой. Реаниматологи, понимая, что сейчас их личное вмешательство ничего не изменит – машины работали четче и внимательнее людей, – пили кофе и трепались о всякой ерунде, строя невероятные версии о происшествии на «Сулако». И вдруг динамики автодоктора, опекавшего Семцову, истошно заверещали, давая понять, что произошли некие изменения. Логинов и Ильин рванулись к терминалу, подозревая худшее. Но все было как раз наоборот.
