Эти двадцать шагов дались им ценой почти полного истощения сил. На полпути Машу сбило с ног ветром, и, не в состоянии подняться, она поползла. Бишоп пожалел, что она не обвязалась тросом, – какая-никакая, но дополнительная страховка. В темноте андроид видел гораздо лучше человека, и это дало ему возможность убедиться, что, хотя внешне челнок Фарелла не пострадал, ни один из бортовых огней не горит, за стеклами кабины света тоже нет. А это что за выпуклость на обшивке сверху?
Бишоп напряженно вглядывался в бугорок возле одного из килей. В конструкции такая деталь была не предусмотрена, а на личное творчество обитателей челнока рассчитывать не приходилось. Значит, это нечто постороннее, и Бишоп мог дать девять из десяти за то, что наверху сидит один из Чужих.
А Семцова подобралась уже совсем близко к боковой опоре модуля и пыталась встать на ноги. Бугорок не двигался, и Бищоп кинулся к Маше со всей возможной в таких условиях скоростью, догнал и сбил с ног.
– Что такое? – прокричала она в микрофон скафандра.
Андроид не ответил и, прижав палец к губам, потащил ее к дверям шлюза у правого борта. Семцова, почуяв опасность, беспрекословно повиновалась, и вскоре они подползли к темному, резко очерченному люку шлюза. Бишоп, отыскав щиток замка, стал копаться в электронике. Маша нервно оглядывалась, но тониро-
Семцова с надеждой посмотрела на Бишопа. Тот продолжал борьбу с электронной запирающей системой шлюза. Наконец вспыхнул зеленый индикатор, а люк медленно пополз влево. Оказавшаяся за ним четырех-лепестковая плита тоже раскрылась, и Бишоп с Сем-цовой вползли в маленькое помещение шлюза. Поработав с ручками на герметичной двери, андроид открыл ее и сделал приглашающий жест рукой.
– Заходите, мисс. И, пожалуйста, не стреляйте по любому движущемуся предмету, – сказал он и захлопнул внешнюю переборку шлюза.
Семцова осторожно двинулась вверх по трапу. Было темно, не горело даже аварийное освещение, и только впереди на щите, закрывающем этот проход, мерцал красный сигнал. За ней поднялся Бишоп и осмотрел переборку.
– Ну, с этим мы справимся быстро, – весело произнес он и нажал кнопку на замке. Стальной щит отскочил вверх, они выбрались в слабоосвещенный коридор модуля. Семцова сбросила шлем скафандра и огляделась. Свет лился из окон медицинского блока слева, и там явно находились люди. Пройдя дальше по коридору, она разглядела сидящих в отсеке двух человек, чьи лица были ей хорошо знакомы. «Это же именно те, кто наблюдал за мной после операции», – вспомнила Семцова и осторожно постучала в окно, но прекрасная звукоизоляция не донесла стук до ушей Логинова и Андрея, сидящего за компьютером. Ни один не посмотрел в сторону прозрачной перегородки, и Маше пришлось отыскать кнопку на входной двери, после чего стало возможно войти в отсек. Врач и медтехник вскочили как ошпаренные и схватились за оружие.
– Добрый день, Федор Николаевич! Привет, Андрей! – улыбнулась Семцова. – Это всего лишь ваша старая пациентка.
– Откуда вы здесь? – ошарашенно глядя на нежданную гостью, спросил Ильин.
– Вы что, не слышали, как садился наш челнок? – раздался позади голос Бишопа. – Мы же приземлились совсем рядом!
– И разве вас не предупредил полковник, что мы летим вам на помощь? – добавила Семцова.
Ильин сел и опустил пистолет. Ему верилось и не верилось в случившееся. Теперь они спасены.
– Садитесь, Мария Викторовна, рад вас видеть. – Он указал на кресло. – Да, мы знаем, что вы угнали второй челнок, но были уверены, что садиться на поверхность вы не будете… Мы, конечно, слышали шум ваших двигателей, но решили, что это ветер. Спасибо вам, Семцова.
– Благодарите Бишопа, а не меня. Если бы не он, мы бы сейчас с вами не разговаривали. А теперь расскажите, что у вас случилось. И что это? – Она подошла к криогенным камерам, в которых лежали пострадавшие. Лишь мельком заглянув туда, она отскочила, закрыв лицо руками. Кошмар продолжался.
– Что у вас случилось, Федор? – спросила она глухим голосом.
– Многое, – коротко ответил врач и поведал обо всем, что произошло на челноке, во всех подробностях, не забыв упомянуть и о странном серебристом монстре, который к тому же спас жизнь Ильину.
– …Я не знаю, чем мотивировано поведение этого существа, но неоспоримо то, что оно не хотело убивать никого из нас.
