Десять минут спустя я сидел в густом малиннике, до конца не осознавая всей нелепости ситуации. Вдруг сюда никто не придет, и мы только зря тратим время? Сказав об этом ребятам, я услышал недовольный Люськин голос:
– Тебя никто не звал, мог бы остаться со своей вазой.
– С какой вазой?
– С такой! С Алиской. Она ж у тебя хрупкая, как хрустальная ваза. Упала, коленку расшибла, расстроилась.
– Не наезжай.
– Я не наезжаю, я констатирую факт. Алиска вздрагивает от любого шороха, стремная стала до коликов.
– На себя посмотри, вспомни, с каким лицом из леса выскочила. – Я вытаращил глаза и, подражая Люське, закричал: – Волк! Волк! Меня чуть не съел волк!
– Дурак. Как ты можешь сравнивать? Это совсем другая ситуация. И потом, я не кричала, что волк меня чуть не съел.
– Хватит вам пререкаться, – Димон поудобнее уселся и сорвал с ветки крупную малину. – Шашлык, конечно, сейчас не помешал бы, но раз мяса нет, будем питаться ягодой. Люсь, держи.
– Не хочу малину. У меня от неё изжога.
Минут через двадцать, устав томиться в ожидании и терзаться голодом, Люська объела чуть ли не весь малинник.
– Куда в тебя только влезает? – спросил я.
– Не твое дело. По твоей вине мы голодаем.
– Ну да. Ты точно голодаешь – килограмма два малины слопала.
– Ой, ну не ври. Я съела-то всего пару горсток.
– По килограмму каждая.
– Дим, если он сейчас не заткнется, я сброшу его в яму.
Телефонный звонок заставил Люську умолкнуть. Звонила Алиса. Мне пришлось объяснить, что планы неожиданно поменялись и домой мы вернемся сразу, как только узнаем, кто и зачем вырыл яму. Алиска расстроилась, назвала меня обманщиком, бросила трубку. Правда, через минуту перезвонила, просила быть осторожным и держать её в курсе.
– Волнуется, – язвила Люська. – Как трогательно. Сидит, наверное, перед теликом, трескает шашлык и переживает за нас.
Время шло, к яме никто не приближался. Лес словно замер в какой-то таинственной нерешительности. Вокруг не было ни звука, даже птицы умолкли, стих ветер, воцарилась гробовая тишина.
– Неспроста это, – сказал Димон.
– Думаешь, затишье перед бурей?
– Типа того. Но кто-то всё-таки придет. Зуб даю! Яма вырыта, она не будет пустовать, попомните мое слово.
В десять вечера меня разморило. Лесной воздух, стремительно надвигающиеся сумерки, неестественная тишина – все это навалилось разом, заставив меня расслабиться и прикрыть глаза.
В одиннадцать в лесу сделалось совсем темно. Теперь даже Люська засомневалась в правильности наших действий.
– Чё-то стремно мне, Дим.
– Хочешь уйти?
– М-м-м… Сама не знаю. Может, плюнуть на яму эту?
– Предлагаю подождать до полуночи.
– Целый час? Я застрелюсь! Прохладно что-то стало.
– Замерзла?
– Немного.
Димон хотел снять рубашку, но Люська отказалась.
– Не надо таких жертв. Не настолько мне холодно. Меня другое волнует, как думаете, в лесу есть дикие звери?
– Кабаны точно есть.
– А волки?
– Нет.
– Откуда ты знаешь, Глеб?
– Знаю и всё.
– А медведи?
– Ещё скажи, слоны и носороги. Нет здесь ни волков, ни медведей. Зайцы, белки, кабаны – есть. Возможно, водятся лисы. Хотя в этом я не совсем уверен.
– Кабаны нападают на людей?
– Только на голодных, – мы с Димоном рассмеялись.
Люська обиделась.
…В начале первого, собираясь встать, чтобы немного размяться, мы услышали треск веток и нарастающий шум. К малиннику кто-то приближался.
***
Глаза успели привыкнуть к темноте, я отчетливо различал очертания деревьев, кустов, видел поваленный ствол березы, комья земли вокруг вырытой ямы. Шаги становились настойчивей, ветки под ногами неизвестного хрустели громче. В какой-то момент начало казаться, к нам приближается не человек, а дикий зверь. Невольно вспомнился недавний разговор с Люськой. Когда она спросила про медведей, мы с Димоном посмеялись, теперь же, слыша чье-то тяжелое дыхание и твердые шаги (уж очень они напоминали звериную поступь) я не на шутку струхнул. Нет, конечно же, это не медведь, но по спине пробежался холодок страха.
– Как долго он идёт, – сказала Люська, прижавшись к Димону.
– Чёрт!
– Димка, что случилось?
– Тупанули мы. Забыли отключить телефоны.
– Зачем их отключать?
– Алиска через каждые десять минут звонит. Наберет кому-нибудь сейчас, и нам хана.
– Блин, как я не догадалась, – Люська достала смартфон.
Я тоже потянул руку к карману.
– Только тихо, – предостерёг Димон. – И желательно, отключить телефоны одновременно. Раз, два… Готовы?
– Да.
– Три!
Во время отключения Люськин смартфон издал противную мелодию. Люська зажмурилась и зачем-то открыла рот.
– Я не виновата.
– Расслабься. Все в порядке.
Прошла минута и возле ямы появился человек. Я изо всех сил пытался его разглядеть, подался вперед, сощурил глаза и едва не вывалился из кустов.
Человек был высокого роста, широкоплечий с бритой головой. Остановившись у ямы, он огляделся в темноте, опустив на землю большой мешок.
Люська тяжело задышала.
– Мешок! Вы видите мешок?
– Тихо, Люсь.
– В мешке может быть…
– Не кричи, тебя услышат.
– Глеб, я же говорила, яму вырыли неспроста.
Закрыв Люське рол ладонью, я потряс указательным пальцем.
– У нас есть глаза, мы видим мешок, не надо орать. Люсь, не усугубляй положение.
