— …Насколько можно понять из обстоятельств, переворот внутри дворца уже совершился, — говорил Ольшес. — Правитель дал нам разрешение на выход в город под давлением. И во главе новой группировки стоит первый министр. Его дочь знает многое, хотя и далеко не в курсе всех дел. Она не знает, например, на какой день назначено официальное объявление о смене власти… хотя я лично полагаю, что сие знаменательное событие произойдет в дни празднества, о котором нам до сих пор ничего официально неизвестно. И еще Ласкьяри не знает замыслов отца относительно нас. Но подозревает, что замыслы эти не блещут оригинальностью и гуманностью. Во всяком случае, если не первый министр, так по крайней мере таинственная организация, которая мечтает о захвате власти, не имея на то права…
— Кстати, — перебил Ольшеса Росинский, — а вы узнали, что означает это выражение — «право на власть»?
— Не совсем.
— Как это — не совсем? — удивился Елисеев.
— Давайте я лучше буду говорить по порядку, — предложил Ольшес.
— Ну, извольте, — согласился Адриан Станиславович.
— Первое, что лично меня заставило насторожиться, — начал Даниил Петрович, — так это неоднократно повторявшийся вопрос: «Почему именно эта страна?» Поневоле нам навязывалась мысль, что Тофет чем-то отличается от прочих государств на Ауяне. Анализ различий Тофета и других стран привел к выводу, что здесь действительно имеется какая-то закавыка. С одной стороны, Тофет — наиболее технологически развитая и богатая страна. С другой — в ней же якобы благополучно существуют почти первобытные племена степных кочевников…
— Якобы?.. — тут же ухватился за слово Елисеев, но Даниил Петрович, словно не расслышав, продолжил:
— Причем, заметьте, нам никаких пояснений по поводу этих племен не дают, несмотря на наши вопросы и неоднократные просьбы Хедде-на разрешить ему встречу с кочевниками. Из ряда намеков, обмолвок и прочего я составил некую картину… правда, неизвестно, насколько она соответствует реальности, но все же это лучше, чем ничего.
— Вы не будете так любезны…
— Буду. Непременно. Значит, так. Право на власть — традиционное понятие, и оно каким-то образом связано с кочевыми племенами. То есть, судя по всему, это самое право дается не просто рождением, но и еще какими-то обстоятельствами, однако в чем оно выражается — я пока не знаю. Я только предполагаю, что правом на власть в То-фете называют внезапно возникающую способность общаться с морскими существами — разумными, как я думаю, — и посредниками в общении выступают именно кочевники. Но возможно, посредничество тут ни при чем… Но эти люди совсем не так дики, как нас хотят убедить, и потому нам не позволяют с ними встречаться. И потому нам не верят, когда мы утверждаем, что случайно оказались именно в Тофете, — подозревают, что мы каким-то образом узнали о морском феномене и хотим тайком к нему подобраться. А именно связь с морем каким-то образом позволила Тофету обогнать другие государства Ауяны в развитии.
Елисеев приложил руку ко лбу и тяжело вздохнул.
— Даниил Петрович, — устало сказал он, — что-то мне кажется. Что ваша разыгравшаяся фантазия…
— Сегодня ночью Ласкьяри показала мне морских чудищ, Адриан Станиславович. Фантазия тут ни при чем. Кстати, там, возле Желтого залива, где кочевники встречаются с морскими жителями, я видел на скалах гигантский рисунок. Это конструкт, объединяющий человека и жителя моря — я не знаю, как называются эти существа…
…Автомобиль осторожно выполз на берег и остановился, коснувшись передними колесами воды. Сегодня залив светился едва заметно, и его бледная зелень, уходя вдаль, сливалась с небом. И кочевников не было поблизости — Оль-шес предварительно проехал по окрестностям, осмотрелся.
Помедлив немного, Даниил Петрович вышел из машины. Прошелся по берегу, задумчиво полюбовался смутно видимым рисунком на скалах, поднял камешек, бросил в воду. Он, собственно, не знал, на что рассчитывал, когда ехал сюда. Почему-то Ольшесу казалось, что этой ночью ему непременно нужно быть у залива, но почему? Впрочем, интуиция — мать информации, и коль скоро он явился на побережье, что-нибудь да узнает. Может быть, кочевники придут все-таки, попозже? Хотя вчера в это время они уже танцевали здесь… А может быть, морские чудища выйдут на песок, увидя его, Ольшеса? Даниил Петрович обернулся к изображению на скалах, всмотрелся в него еще раз. Это существо… кажется, морские жители похожи на осьминогов… если, конечно, можно судить по этому рисунку. Осьминоги…
«Дарейт!..»
Слово ворвалось в мысли Ольшеса так звучно и явственно, что Даниил Петрович невольно переспросил вслух:
— Как?
И ответом — вздох над заливом, над скалами, в воздухе, светящемся вокруг мягкой зеленью:
— Дарейт..:
Ольшес сел на песок. Обхватил колени руками. Подумал, потом громко сказал:
— И что дальше?
А дальше…
Даниил Петрович ощутил непонятную слабость, его руки безвольно опустились, он медленно лег, вытянулся на песке и закрыл глаза…
