Это было нечто вроде лягушачьей икры, только очень крупной. Светло-серые осклизлые комья прилипли к стенкам сосуда, громоздились на донышках половинок яйца. Шаман и мальчики долго рассматривали противные серые шарики, выглядывающие из густой липкой массы. Наконец их созерцание было прервано Куксом. Зверь внезапно вскочил и яростно зарычал.
— В чем дело? — спросил шаман, глядя на зверя. — Что тебя встревожило?
Куке побежал к воде, то и дело оглядываясь на шамана.
— Их нужно в воду бросить, поскорее, — серьезно сообщил младший ученик. — А то пересохнут и помрут.
— Тогда нужно выбрать место поглубже, чтобы их приливом на берег не выбросило, — решил шаман. — Кажется, вон там, напротив расщелины в скалах… а?
Корлит всмотрелся в море в том месте, на которое указал Атошир, к чему-то прислушался, подумал… и согласился:
— Да, там глубоко, и течения нет.
Мальчики подняли половинки внутреннего яйца, наполненные икрой, и понесли их к воде. Куке путался у них под ногами, словно боясь, что ученики потеряют одну из драгоценных икринок.
Наконец икра вместе со скорлупой была опущена в море, в достаточно глубоком и тихом месте, среди камней. И Куке тут же уселся на берегу, намереваясь, похоже, охранять это странное сокровище.
— Непонятный зверь… — пробормотал шаман и пошел к своему фургону.
Ученики поплелись следом за ним. Но младший из них то и дело оглядывался назад. Ему почему-то хотелось остаться у воды…
Войдя в фургон, в котором уже не было раненых воинов (их разместили в одном из шатров,под присмотр женщин), шаман сел на свою постель и сказал:
— Ну а теперь выкладывайте все, без утайки.
— Что выкладывать? — уставились на него ученики.
— Ты услышал жизнь сквозь железо. — Шаман обвиняюще ткнул пальцем в старшего ученика. — А ты, — палец указал на младшего, — говоришь с незнакомым зверем. Как у вас это получается?
— Да ни с кем я не говорю! — возмутился Кор-лит. — Просто… — Он внезапно замолчал, забыв закрыть рот.
— Вот-вот, — кивнул шаман. — Просто. Что — просто? И насколько просто? Говори!
Мальчик долго чесал в затылке, пытаясь найти нужные слова. Наконец он неуверенно произнес:
— Понимаешь, Атошир, я и сам не знаю, как это вышло. Как-то… ну, мне показалось, что я вижу, как этот железный сосуд открывается, и все. Что нужно поворачивать… ну да, наверное, это Куке мне подсказал, только я тут ни при чем, правда!
— А имя? — спросил шаман.
— Да, и имя тоже… Оно просто само собой сорвалось у меня с языка. Я и подумать ничего не успел.
— Что-то я никогда прежде о таких зверях не слышал, — пробормотал шаман. — Не знал, что такие вообще водятся… хоть в степях, хоть у моря хоть за морем. Ну, ладно. Дело и вправду не в тебе… то есть не только в тебе. Зверь тебя выбрал сам. Ну а ты? — Он повернулся к Синта-ну. — Как эта икра сумела объяснить тебе, что ей нужно в воду?
Синтан усмехнулся и покрутил головой. Он и сам уже сколько времени пытался это понять… Но с какой стороны ни посмотри, получается все то же.
— Знаешь, Атошир, я совсем не уверен, что это была икра. Мне кажется, это тоже Куке. Он мне показал воду.
— И все?
— И как что-то опускается в глубину.
— А что именно — ты не понял?
— Нет, нечетко видно было, — пояснил Синтан. Шаман надолго задумался, а потом сказал:
— Ладно, разберемся. Но в общем, и не важно… Ложитесь-ка спать.
Шли дни, и лето близилось к концу, и Вепрь Гирейт все чаще призывал своих помощников и старого шамана, чтобы в очередной раз обсудить все то же — что делать остаткам племени зимой? Как выжить? Пока что люди запасали топливо и солили морское мясо с местными травами. Но мясо доставлял зверь… а люди не могут жить в расчете на милость какой-то то ли собаки, то ли лисицы.
Конечно, пока жаловаться не приходилось — Куке исправно пригонял к берегу морских чудищ, охотники убивали их — племя было сыто. На холмах неподалеку росло множество полезных и вкусных трав, шаман быстро разобрался в них, их варили и сушили, многие оказались целебными… Но дичи в холмах почти не водилось, в окрестностях удалось найти только мелких птиц и зверьков не крупнее сурка. И потому нужно было что-то придумать для дальнейшей жизни.
Но ни военачальники, ни старый колдун пока что не смогли предложить ничего стоящего.
Кочевники не умели строить лодки, не умели плести сети, не знали, где и как ловят рыбу… И строить деревянные или каменные дома они тоже не умели. А для того чтобы обновить, починить шатры, нужны были шкуры. Но мягкие маленькие шкурки тех грызунов, что жили в холмах, можно было использовать разве что на заплатки и на одежду для детей, для чего-то более серьезного они просто не годились. Настоящий шатер изготовить из них было невозможно.
Значит, кочевникам необходимо было ехать в края оседлых племен и покупать все необходимое. Но что они могли предложить взамен?
…В один из дней конца лета старый Атошир, проснувшись еще до рассвета, почувствовал в воздухе что-то новое и необычное. Он не мог бы сказать, что это такое. Это даже не было тревогой… скорее шаман назвал бы охватившее его чувство ожиданием перемены. Но что должно было измениться?..
