— Ну, замечательно, что они жили не возле какого-нибудь красного гиганта. Инспектору было бы там неуютно работать. Так, Дан?
Ольшес пожал плечами:
— А мне все равно… хоть белый карлик, хоть вообще черная дыра. Сколько там планет?
— Шесть, — тут же откликнулся молодой ученый. — Не заблудишься.
— Ага, — согласился Ольшес. — Конечно не заблужусь. Вот если бы их там было штук сто пятьдесят… ну, тогда конечно.
— Все данные — мне, сию минуту, — приказал Командор астроному и выключил экран.
— Это как, очень далеко? — поинтересовался Даниил Петрович, задумчиво глядя на Командора.
— Далековато, — ответил Командор, отвечая инспектору таким же задумчивым взглядом. — Интересно… что же это за двуногие такие…
— Вот-вот, — согласился Ольшес. — И мне интересно. Это, случайно, не те же самые, что наводили свои порядки на Тахионе, как вы думаете?
— Не исключаю. Но…
— Вот-вот, — тут же подхватил Ольшес. — Как их найдешь, если они по нескольким галактикам болтаются? А с другой стороны — надо бы попробовать.
— Надо бы, — подтвердил Командор, поворачиваясь к экрану, на котором уже высветилась справка по звезде дарейтов. — Надо бы, конечно… да где же я возьму столько лишних сил?
— А вы поищите хорошенько, — предложил Даниил Петрович. — Дело того стоит. Они ведь не первую планету изуродовали.
— Так-то оно так, — сказал Командор, — но сколько уже веков прошло… Может, сами подохли за это .время?
— Это вряд ли, — уверенно произнес Ольшес. — Такие сволочи всегда ужасно живучи. Наверняка до сих пор болтаются где-нибудь во Вселенной и пакостят.
— Ладно, — сказал Командор, — это нужно обдумать, это нужно посмотреть… а пока давайте насущными проблемами заниматься.— Ну, давайте займемся, — неохотно согласился инспектор, которому очень не нравились загадочные двуногие, хулиганящие в их Вселенной.
Собственно, сейчас вся насущная проблема заключалась в том, чтобы Ольшес отправился к желтой звезде на окраине галактики М 45 как можно скорее.
Что он и сделал. Крейсер Разведкорпуса с инспектором на борту стартовал через двенадцать часов после сообщения эмоционального астронома.
Планету окутывал такой мощный облачный покров, что Ольшес, присвистнув, повернулся к Левинскому, сидевшему за пультом, и сказал с искренним недоумением в голосе:
— Откуда бы такому взяться?
Кейт в ответ мог лишь пожать плечами. Мало ли к чему приводит вмешательство в биосферу целой планеты… а судя по тому, на что оказался способен Черный Кристалл, который поневоле пришлось разбудить дарейтам, это вмешательство было глобальным.
— Ладно, — решил Даниил Петрович. — Спускай зонды, как можно больше… сколько их у тебя?
— Сколько хочешь и еще немножко, — ответил Левинский. — Только сначала надо Рамира спросить.
— Спроси, спроси, — позволил Ольшес. — Ты у нас мальчик дисциплинированный, без разрешения командира шагу не сделаешь. Впрочем, ты абсолютно прав. — И тут же, схватив микрофон, он рявкнул: — Рамир! Где тебя носит? Иди в рубку, ты мне нужен!
Ленинский хихикнул. Да, с этим инспектором не соскучишься.
Через несколько минут полсотни исследовательских зондов отправились к поверхности планеты дарейтов.
А еще через небольшое время Олыпес, глядя на экраны, уже ругался всеми нехорошими словами, какие он только слышал во всех известных ему мирах.
— Ну-ну, — утешающим тоном сказал Корин. — Ну что ты, в самом-то деле… Ну, может, еще утрясется как-нибудь.
— Утрясется? — прорычал Ольшес. — Утрясется? Когда? Через пару тысяч лет? Ну, чтоб им…
И он разразился новой серией ругательств.
Рамир Корин и Левинский, глядя вместе с инспектором на экраны, думали о том, что Даниил Петрович абсолютно прав в своем безграничном возмущении. Потому что из-за неведомых двуногих прямоходящих, сующих нос куда не надо, планета дарейтов была изгажена вконец.
В рубку явились Ирвин и новый член команды биолог Раджив Хедден. Ирвин, хотя и сочувствовал инспектору, которому нужно было работать в этой жуткой помойке, все же помалкивал, а вот Хедден молчать не стал. Едва взглянув на экраны, он тут же принялся высказываться настолько энергично, что даже Ольшес разинул рот, —а потом спросил:
— Слушай, где ты этакое выучил? Продай секрет!
Хедден в ответ произнес фразу настолько сочную, что Даниил Петрович некоторое время не мог опомниться и лишь пару секунд спустя сказал:
— Понял. Я в том созвездии не бывал но наслышан.
— Рад за тебя, — огрызнулся Хедден, очевидно исчерпав основной запас наиболее ярких выражений.
— Ну, что делать будем? — поинтересовался Ольшес, почесав затылок.
— А вот это и будем, — уже почти спокойно сказал Хедден. — Чесать репу и ковырять в носу. Больше тут делать нечего.
— Не скажи, не скажи… — пробормотал инспектор, вглядываясь в один из экранов. — Кейт, увеличь-ка вот это, лапушка.
Левинский дал максимальное увеличение. Он, как и все остальные, далеко не сразу понял, что сумел углядеть инспектор в чудовищных зарослях странных растений. Но потом он увидел…
