— Ладно. Жаль. А то б мы купили бочек несколько, и подороже. — но на нет и суда нет, спасибо на добром слове, пойдем Серега... — скороговоркой выпалил он.
Серега, то бишь я, радостно кивнул — конспирация, куда ж без неё, пожелал мужикам удачи, и двинулся дальше по ряду вслед за напарником.
— И что это было? Какие орловские? Какой Серега? — отойдя подальше от мужиков, засыпал я его вопросами.
— А что это было? — скосил глаза Леонид, — нормально всё было...
— Ты им даже цену не предложил, вдруг бы согласились?
— Почему не предложил? Ты чем слушал? Я ж сказал, — подороже возьмём. Удочку забросили, если они могут продать, значит продадут, ну а если не могут, то и ладно. От нас что, — убудет?
Я всегда знал что торгаш из меня так себе, мой максимум назвать цену на пару пунктов больше, или меньше, в зависимости с какой стороны прилавка стою, а такие длинные темы какую замыслил Леонид, точно не мой уровень.
Пройдя до конца ряда, мы свернули к третьему по ходу движения лабазу, над крыльцом которого белела надпись «Оружие». Такая надпись присутствовала и на всех остальных магазинчиках, но эта была больше, и красовалась в гордом одиночестве.
Семь ступеней, железная дверь — открытая, и небольшой, метров пять на семь, торговый зал.
Народа не много. Одинокий ковбой — в шляпе с широкими полями и кобурой на поясе, мужичок с оттопыренными ушами и лысым затылком — стоит спиной поэтому других примет не видно, и пара толстяков о чём-то шушукающихся у витрины.
Оружия много, но в основном всё гладкоствол, по крайней мере из представленного на витринах. Стволы не новые, некоторые вообще только на запчасти и годятся, но самое главное ради чего я зашел — полные патронов большие оцинкованные вёдра.
Леонид тоже обратил на них внимание, и поправив автомат, так чтобы не мешался, подошёл к уткнувшемуся в телефон продавцу, патлатому парнишке в бейсболке с выцветшим логотипом.
— Доброго здоровьечка уважаемый. — поздоровался он.
Я подошел поближе, но не вплотную, и остановившись напротив одиноко скучающей на полке странного вида мосинки — старинной, с обшарпанным прицелом снайперской винтовки времён войны, прислушался.
— И вам не хворать. — оторвался от гаджета парень, при ближайшем рассмотрении оказавшийся девушкой.
— Прошу прощения сударыня... — Леонид широко расплылся в улыбке. — Не признал-с...
— Нормально всё — в ответ улыбнулась та, — вы не первый кто путает. Меня Лиза зовут.
— Виктор Петрович. — степенно поклонился Леонид, и слегка кокетничая, добавил, — можно просто Витя.
— Слушаю тебя, Витя... — из зашторенной двери вышел здоровенный амбал, такой высокий что ему пришлось наклониться в дверном проёме, и такой широкий, что прошёл он только боком.
— Папа не пугай клиентов. — видя изумление на лице Леонида, строго произнесла девушка. — Иди лучше помоги маме, я тут сама как-нибудь разберусь. С Витей.
Амбал сделал шаг вперёд, внимательно посмотрел на Леонида, перевел взгляд на меня, кивнул, и так же бочком скрылся за дверью.
— Вы не пугайтесь Витя, — виновато улыбнулась девчонка, — папа добрый, он просто с виду такой грозный.
Леонид нервно хихикнул. И прокашлявшись — Кхе-кхе!.. — ответил,
— Я так и понял что ваш папа добрый человек...
Забегая вперед скажу что Лиза оказалась отличным специалистом. Мне даже показалось что об оружии она знает всё, или почти всё.
Любая модель, любой год выпуска — у неё тут же готов ответ и по ттх, и личное мнение об особенностях пушки.
Патроны которые стояли в вёдрах, брать она отсоветовала, они хоть и дешевые, но не просто так; попадались там браки разные, с пробитыми капсюлями, просто пустышки — некондиция одним словом. Как принимали их на вес, так же на вес и продавали. Ну а то что оставалось, сдавали какому-то Кириллу.
Зато у неё нашлись патроны на мг-42, правда запросила дорого; за две тысячи штук пришлось выложить почти сто пятьдесят грамм золота. Но это не страшно, боезапаса на эту машинку теперь надолго хватит. А вот двенадцать и семь взяли всего сотню, мы чуток опоздали, за пару часов до нас почти всё выгребли, как я понял — прямо она ничего не говорила, этим калибром запасались некие серьёзные люди, о которых она боялась даже упоминать.
Вообще, что Лиза, что все те с кем мы сегодня разговаривали, могли говорить о чём угодно, но только не о пришедшем в город караване.
Да что о караване, люди вообще опасались говорить с незнакомцами. Вроде шум-гам, движухи какие-то, а висящее в воздухе напряжение, так и давит. Того и гляди рванёт.
Ещё Лиза предложила взять со скидкой пару калашей под старый патрон, и ту пневматическую мосинку на которую я смотрел, — она её ласково плёточкой называла. С дальностью и убойностью у неё похуже чем у огнестрела, но зато стреляла они практически бесшумно, чуть погромче обычной пневматики.
За всё она просила «всего» двести грамм золота. Условие было только одно, забрать калаши так, чтобы в ближайшее время они нигде не всплыли. Не знаю почему, но местным продавать стволы она не хотела, ну а мы пришлые, нас она не знает, — нам, значит, можно. Наверное как-то так она рассуждала.
