В 1901 году кредитный союз Райффайзена разросся до двух миллионов сельских работников, а имя легендарного бургомистра стало нарицательным для обозначения всякого сельскохозяйственного кооперативно-кредитного учреждения (Raiffeisen Bank). Сегодня в германоязычных весях насчитывается 477 разнообразных «Райффайзен-банков», а его австрийская ипостась весьма успешно продвигается на восток: «Райффайзен Банк Аваль», входящий в «Райффайзен Интернациональ Банк-Холдинг АГ», стал крупнейшим банком Украины, и, думаю, не за горами тот день, когда резные лошадиные головы, скрещенные на крыше прусского домика, превратятся в символ банковской деятельности и на просторах одной шестой суши [100].
«Райффайзен» - банк замечательный во всех отношениях, кроме одного: к иллюзиям своего идейного вдохновителя он не имеет ни малейшего отношения! Жаль, конечно, но ничего здесь не поделаешь: Европа давно пережила собственные утопии. Духовное наследие Фридриха Вильгельма Райффайзена сумел возродить совсем другой человек и совсем в другом месте, хотя и при схожих обстоятельствах. В 1974 году бенгальский профессор экономики Мухаммад Юнус, наблюдая за страданиями крестьян из окрестных деревень родного Читтагонга [101], агонизирующих от голода и беспредела банкиров-кровососов, всерьез задумался о злободневности коммунально-финансовых иллюзий немецкого бургомистра и, дополнив их современными достижениями экономической науки, создал банк «Грамин» (Grameen Bank [102]), о котором, собственно, и пойдет наш рассказ.
Если бы Мухаммад Юнус дополнил идеи Райффайзена лишь уроками движения за народную кассу квебекца Альфонса Дежардена (1900) или опытом сельскохозяйственного кооператива «Комилла» (1959), созданного Ахтаром Хамидом Ханом, первопроходцем современной теории микрофинансирования, банк «Грамин» никогда бы не добился ошеломляющей популярности, всемирного признания и поистине религиозного поклонения. Изюминка состоит в том, что бенгальский профессор семь лет стажировался в университетах Америки (с 1965-го по 1972 годы), в которых глубоко проникся идеалами экономического неолиберализма. Как следствие, детище Юнуса - банк «Грамин» - явило собой уникальный в истории человечества симбиоз несовместимых понятий: социалистических утопий первой половины XIX века и капиталистических иллюзий второй половины века XX.
Именно по этой причине банк «Грамин» в равной мере восхищает с одной стороны - Билла Клинтона и Джорджа Сороса, с другой - Уго Чавеса и Нельсона Манделу. Кульминацией признания стало присуждение Мухаммаду Юнусу и его банку Нобелевской премии мира 2006 года «за достижения в деле продвижения экономического и социального развития снизу», борьбу с бедностью, за развитие демократии и права человека.
Полноводный поток всеобщего одобрения омрачает разве что тоненький ручеек критиков, намекающих на безнадежную иллюзорность и утопичность достижений «Грамина», однако делают они это неуклюже и весьма неубедительно. Вот, к примеру, «аргумент против» из уст Патрика Бонда, аналитика ZNet Daily Commentaries: «Юниса поддерживают друзья в норвежском правящем классе, включая бывшего старшего чиновника министерства финансов и менеджеров «Теленор» - норвежской телефонной компании. «Теленор» владеет 62% «Граминфон», который, в свою очередь, контролирует 60% рынка сотовых телефонов в Бангладеш».
Согласитесь, мелковато. «Наезд» со страниц Wall Street Journal, бастиона тех самых хрестоматийных «банкиров-кровососов», что вдохновили Райффайзена и Юнуса на финансовое сектантство, мелковат в равной мере, однако оперирует не кулуарными догадками, а живыми цифрами, и оттого вредит имиджу бенгальского банка уже не по-детски: «Реальные показатели «Грамина» последних лет сильно отличаются от собственных рекламных заявлений. Согласно ежемесячной статистике, публикуемой «Грамином», в двух северных провинциях Бангладеш, призванных демонстрировать успех банка, задержки выплат по половине всех предоставленных кредитов составляют по меньшей мере один год. В целом по банку годовые задержки насчитывают 19% кредитного портфеля. «Грамин» определяет срок дефолта по кредиту в два года. Но даже при таких условиях 10% всех займов, предоставленных банком, подпадает под собственное определение дефолта, а это в два раза выше цитируемого на каждом углу уровня в 5%».
Любопытно, что «наезд» Wall Street Journal, чуть было не похоронивший банк «Грамин» в глазах мировой общественности в ноябре 2001 года, вышел из-под пера Даниэля Перла, обезглавленного через два месяца после публикации то ли пакистанскими соратниками бин Ладена, то ли агентом британской разведки Ми-6.
