- Это не исключено! - согласился Норт Свенссон, внимательно слушавший беседу офицеров "двойки". - Тактика старая и хорошо известная.
Фонетти расположился в углу зала, на особом кресле, отделенном от остальной части помещения специальным защитным экраном. По бокам от Фонетти уселись сотрудники Волкова, их пиджаки были расстегнуты, и даже наивному человеку было понятно, что во внутренних карманах "особистов" находится оружие.
- Кстати! - вдруг сказал Лис, внимательно оглядев присутствующих. - Я не вижу адвоката Фонетти!
- Действительно! - подтвердил Командующий. - Что бы это значило?
Грег Дубровски не открывал заседания, чего-то ожидая. Видимо, он, как и офицеры ЗвеНа, сообразил, что защитника Антонио Фонетти нет в зале. Глава комиссии старательно тыкал в кнопки личного коммуникатора, рассерженно махал рукой, подзывая к себе то одного помощника, то другого. Минуты текли, а заседание все не начиналось.
Наконец нервы у Дубровски не выдержали. Он рывком поднялся с места, жестом попросил тишины.
- Дамы и господа! - сказал председатель комиссии. - Прошу извинить за задержку в начале второго рабочего дня. К сожалению, по каким-то причинам в зале до сих пор отсутствует Марк Шейдер, защитник Антонио Фонетти. Мы не имеем права начинать допрос в отсутствие адвоката. Вчера мы проинформировали господина Шейдера о том, что заседание назначено на девять часов утра по среднегалактическому... Получили строгое заверение, что к этому времени он обязательно будет в зале. В настоящее время мой помощник связывается с Марком, надеюсь, уже через несколько минут это недоразумение будет устранено.
Люди, до того молча слушавшие председателя комиссии, зашумели, в зале стал нарастать гул, члены комиссии делились друг с другом мнениями о сложившейся ситуации. В это время запиликал сигнал личного коммуникатора Грега Дубровски.
Председатель комиссии тут же схватил аппарат со стола, активировал соединение:
- Да! Алло! Говорите, слушаю... Марк?! Марк Шейдер? Ну наконец-то! Где вы? Мы ждем... Что?
Неожиданно председатель комиссии опустил руку, в которой был зажат коммуникатор, и в наступившей тишине повернулся к Свенссону и Волкову, нашел их взглядом:
- Адвокат Марк Шейдер просит, чтобы я передал трубку Антонио Фонетти...
- Исключено! - мгновенно отреагировал насторожившийся Лис. - Что он хочет сказать своему подопечному?
Грег Дубровски поднял руку к лицу, но тут же раздраженно опустил ее обратно:
- Черт возьми! Он имеет право разговаривать с защищаемым! Он адвокат Фонетти!
- Включите громкую связь! - потребовал Волков, подобравшийся, как хищник перед прыжком. - И проинформируйте адвоката о том, что все в зале услышат его слова.
Грег Дубровски быстро поднес коммуникатор к уху, обменялся короткими репликами с Марком Шейдером, потом снова обратился к Волкову:
- Ради бога, адвокат не возражает! Служба информационной поддержки! Дайте громкую связь!
В зале повисла тревожная, гнетущая пауза. Техники спешно налаживали линк между коммуникатором Дубровски и акустическими системами, установленными в просторном помещении. Потом один из них кивнул председателю.
- Все готово! Говорите! - произнес Дубровски, обращаясь к Марку Шейдеру.
- Антонио! - прозвучал голос адвоката, усиленный акустикой. - Антонио! Я буду на месте через двадцать минут пятьдесят девять секунд...
"Что он хотел этим сказать?" - пронеслась мысль в головах людей, но она тут же отступила на второй план, едва собравшиеся услышали тихий, четкий ответ главаря преступной группировки:
- Хорошо, мама!
- Что-что? - недоуменно переспросил адмирал, обращаясь ко всем сразу. "Хорошо, мама"?
- Быстро проверить, откуда был сделан звонок! - приказал Волков своему офицеру, вскакивая с кресла. Сотрудник "двойки" пулей вылетел из зала.
- Я хочу пить! - неожиданно заявил Фонетти, приподнимаясь.
- Оставаться на месте! - велел Волков, чувствуя, что дело принимает странный оборот.
Его опередил Тадеуш Верхольф, шагнувший вперед, к защитному экрану. В руках толстяка были стакан и пластиковая бутылка с минеральной водой. Он двигался в сторону бандита, но окрик Лиса остановил Верхольфа:
- Стоп!
Волков выпрямился, пронзительно посмотрел на толстяка.
- В чем дело? - надменно спросил Верхольф, выпятив нижнюю губу. Господин из ЗвеНа предполагает, что я собрался отравить Фонетти на глазах у всех собравшихся? Или так принято в Надзоре - не давать обвиняемому ни воды, ни пищи? Вы находитесь среди цивилизованных людей, мсье Волков! Бросьте свои скотские замашки!
- В самом деле! - резко добавил Дубровски. - Что, у вас в Надзоре так принято обращаться с заключенными? Тадеуш Верхольф взял бутылку и стакан с общего стола. Предположить, что они отравлены, может только шизофреник!
Общий гул недовольства заставил Волкова уступить. Стакан и бутылка были переданы в руки одного из офицеров, охранявших Фонетти. Поколебавшись, офицер поставил емкость перед Антонио, налил минералку в стакан.
- Спасибо! - тихо произнес Фонетти и улыбнулся.
