— Регламент! — громко напомнил Хитроу.
— Хорошо! — разрешил Дубровски, кивнув головой. — Дамы и господа, трехминутный перерыв по просьбе руководства Звездного Надзора Норт Свенссон уже был в коридоре и «висел» на проводе, слушая доклад Дэя Крэга. Волков, не дожидаясь окончания разговора, пробил запрос по линии второго отдела. Адмирал и Лис закончили разговоры практически одновременно.
— Это похищение! — резюмировал Волков. — Думаю, тебе уже известно: часть личных вещей осталась на месте, окно в номере разбито, в противоположной стене пуля. Радиомаяки молчат. Свидетели утверждают, что почти у выхода из «Венеры» стоял полицейский катер, который забрал пару, выскочившую из гостиницы в сопровождении офицера в форме.
— Да, — тускло ответил Свенссон. — Но наши уже провели запросы по всем частям федеральной полиции. Никакого катера федералов там быть не могло. Их руководство не планировало операций, оно даже не в курсе, что происходит…
— Ч-черт! — Волков не выдержал и, расстроившись, с досады саданул кулаком по металлической переборке. — Я же говорил, Норт! Как чувствовал…
— Прошу в зал, дамы и господа! Технический перерыв закончен.
Члены комиссии снова занимали места. Свенссон и Волков последовали за коллегами.
— Остается надеяться на Митревски… — пробормотал Свенссон.
— Ну как? — полюбопытствовал Хитроу, когда представители Надзора заняли свои кресла. — Удалось разрешить «нештатную ситуацию»?
Заместитель председателя улыбался, и эта улыбка — жесткая, циничная, почти победная — не укрылась ни от Свенссона, ни от Волкова.
— Это он, — прошептал Лис, не отвечая на вопрос Хитроу. — Нутром чую, это он!
— И с Моровичем тоже… — едва слышно добавил адмирал. — Моровича казнили за то, что «сдал» Фонетти. А Хитроу не успел на слушания. Но как доказать? Вести слежку за членом правительства мы не имеем права.
— Будем ловить шанс.
— Вся надежда на Митревски, — пробормотал адмирал, думая о своем. Он глядел на экран стереовизора, где Тагор Рол, еще не знавший, что его дочь попала в руки убийц, продолжал спокойно отвечать на вопросы.
«Соблазни его», — приказал Митревски. Дженифер раздумывала лишь несколько секунд, потом глаза ее закрылись: «Поняла».
Девушка выпрямилась в полный рост, не глядя в сторону Родригеса, не видя дула автомата, направленного прямо ей в грудь. На Дженифер было то самое платье, в котором она собиралась пойти в театр, на спектакль: длинное, черное, открывавшее плечи, с разрезом по левой стороне до самого бедра. Туфли на шпильках. Конечно, прическа оказалась безнадежно испорчена, но для Багиры, отлично знавшей, что мужчины ценят ее не только за красиво уложенные волосы, это не стало помехой.
Таинственно и грациозно, будто кошка, девушка прошлась по кормовой части флаера, все так же не глядя на ошалевшего Родригеса, замершего у толстой решетки. Багира не смотрела и на неподвижно лежавшего Митревски, она жила в другом мире… Обхватив себя руками за обнаженные плечи, девушка медленно скользила по «тюремной зоне» взад-вперед.
«Тук-тук-тук!» — отзывалась металлическая палуба, по которой дефилировали стройные ноги на шпильках. Поворот. И снова: «Тук! Тук! Тук!»
— Иди же сюда, — прошептал Родригес, опуская оружие и откладывая его в сторону. — Иди сюда, шлюха…
Дженифер словно не слышала его. «Тук! Тук! Тук!» Поворот. Бретелька упала с плеча, но девушка не заметила. Платье сползло вниз, обнажая грудь.
— Ну-у-у! — не выдержав, заорал Родригес. — Иди сюда, ближе! Тварь! А то порву на части!
Дженифер не дрогнула. Она остановилась в полутора метрах от решетки, так что волосатые руки охранника не доставали до такого желанного — роскошного и беззащитного — тела.
— Ближе! — выпучив глаза, велел Родригес.
Но Багира лишь прислонилась к стене, чуть согнув колени и опираясь спиной на холодный металл. Ее левая нога лениво и непринужденно подвинулась вперед, и Родригес, уже терявший контроль над собой, увидел то, что хотела показать девушка: округлое соблазнительное бедро, обтянутое черным чулком. Родригес, пьянея, замер, разглядывая туфлю с высоким каблуком, изящный подъем маленькой ступни, затянутую в шелк ногу, открытую его взору почти до туловища.
— Подойди-и-и! — завыл он, сотрясая решетку.
Дженни, глубоко вздохнув, повела руки вниз. Они соскользнули с грудей, больше не поддерживая платье, узкие ладони девушки пробежали, по животу, быстрой змейкой нырнули между ног, начиная медленные, плавные движения. Откинув голову и полузакрыв глаза, Багира стала дышать часто и неровно, временами издавая стоны.
Родригес зарычал. Через мгновение в его руках оказался ключ. Бандит щелкнул замком, но все же, прежде чем входить в кормовую часть и приближаться к Дженни, поднял с кресла автомат. Девушка не видела этого, она будто уловила одной ей ведомый ритм — руки скользили все быстрее и быстрее, тело выгибалось, словно двигаясь навстречу невидимому партнеру. Дженни стонала громче и громче.
