Соня взяла лежащий на столе мобильный, но тут телефон зазвонил сам.
Иван очнулся от холода. Сначала почувствовал, что замерз, а потом, что нестерпимо болит голова. Иван старался дышать медленно, чтобы унять боль.
Сначала ему показалось, что он лежит в лесу. Голые ветки деревьев чернели на фоне ночного неба. Потом он разобрал, что темнота рядом – стена дома, и сразу вспомнил, как шел по дорожке. На ней он и лежал.
Сесть он сумел не сразу. Стараясь двигаться медленно, нащупал карман на груди, достал телефон. Смотреть двумя глазами было больно, один он зажмурил.
– Ваня! – закричала Соня.
Иван хотел ее успокоить, но сумел только прохрипеть:
– Все нормально, Сонь. Сейчас очухаюсь.
В трубке послышались голоса, и вместо Сони незнакомый мужчина сказал Ивану:
– Диктуйте адрес.
Сил на то, чтобы выяснять, кто это, не было, и Иван послушно продиктовал.
Потом дополз до крыльца и, кажется, снова потерял сознание. Потому что тот же мужской голос совсем скоро прозвучал над ухом:
– Иван!
Иван почувствовал, что мужчина держит его под мышки.
– Я, – сказал Иван.
– Помоги мне!
Мужчина дернул Ивана кверху, и он почувствовал, что стоит на ногах. Ноги подкашивались.
– Обопрись! Обопрись об меня.
– Я не могу идти, – пожаловался Иван.
– Придется, – не пожалел его незнакомый мужик. – Я тебя не донесу.
Откуда-то из темноты подскочила Соня, ухватила Ивана за руку.
До машины Иван с их помощью кое-как добрался, плюхнулся на сиденье. Сначала рядом сел незнакомец, ощупал Ивану голову, заставил посмотреть прямо, вверх, вниз. Смотреть было больно.
– Небольшое сотрясеньице, – подытожил спаситель. – Через пару дней пройдет.
– Голова болит, – жалобно прошептал Иван.
– Поболит и перестанет. – Мужчина вылез из машины, и рядом очутилась Соня. – Где твоя машина?
– Что? – переспросил Иван.
– Где твоя машина?
– Марик, машину можно перегнать завтра, – подсказал женский голос.
Голос показался знакомым.
– Машина на пустыре, – сказал Иван. – Здесь рядом, чуть дальше по улице.
Что-то сказал мужчина, что-то ответил знакомый женский голос.
Потом мужчина сел за руль, Соня крепко прижалась к плечу Ивана, и машина тронулась.
Иван сжал пальцы жены и закрыл глаза.
Через некоторое время машина остановилась.
– Приехали? – спросил Иван, не открывая глаз.
– Еще нет, – прошептала Соня. – Потерпи.
Хлопнула дверь машины, потом еще раз.
– Иван!
Он открыл глаза.
Мужик протягивал ему две таблетки и открытую бутылку воды.
– Пей!
Иван послушно положил таблетки в рот, запил водой.
Снова закрыл глаза.
Машина поехала и, как показалось Ивану, почти сразу остановилась снова.
– Приехали! – весело сказал спаситель.
Вылез с водительского места и открыл дверь рядом с Иваном.
– Вылезай!
Машина стояла у их дома.
К машине подошла вторая женщина, заговорила. Иван наконец узнал голос – Станислава.
То ли таблетки подействовали, то ли сотрясеньице само проходило, но передвигать ноги оказалось легче. Опираясь на мужчину, Иван доплелся до квартиры. Соня сняла с него куртку, и он растянулся на диване.
Голоса звучали из прихожей, хлопнула дверь.
– Посиди со мной, – позвал Иван жену.
Соня села рядом, погладила его по плечу.
– Марк Стасин муж.
– Я догадался.
– Он доктор.
– Я догадался.
– Стася пригнала твою машину.
Сонин голос казался журчащим, как ручеек. Большим любителем загородных прогулок Иван не был, а сейчас почему-то захотелось очутиться в светлом летнем лесу. Где-нибудь у небольшой речки. Идти по берегу, слушать тихий плеск.
– Я тебя очень люблю, Сонь, – сказал Иван.
Соня не ответила. Она плакала.
Пойти на концерт посоветовал Марк.
– Своди ее, – сказал он про Соню. – Пусть проветрится.
Сам он больше желания послушать музыку не выражал.
– Она не пойдет, – вздохнула Стася.
Подругу было жаль. Соня при них не плакала, даже улыбалась, помогая Ивану идти, но Стася видела, как сильно она была напугана.
Выходит, Марк тоже видел.
– Пойдет! – отмахнулся Марк.
Он оказался прав. В половине шестого Стася и Марк подъехали к Сониному дому, и Марк сказал в домофон:
– Мы тебя внизу ждем, Соня. Отвезу вас со Стасей на концерт и побуду с твоим страдальцем. Одевайся, Соня, выходи.
Возражений слушать не стал, вернулся в машину.
Впрочем, не исключено, что Соня возражать не стала бы.
Соня вышла минут через десять, и теперь они сидели в удобных креслах, смотрели на оркестр и на дирижера и слушали, как мягкая музыка наполняет зал.
Играл оркестр хорошо. Даже, можно сказать, отлично. Музыкального образования у Стаси не было, но отличить хорошее исполнение от посредственного даже она умела.
Дирижер повернулся к залу, публика зааплодировала.
Соня решительно пробилась к сцене и положила купленный по дороге букет на краешек прямо напротив стоящей в ряду других музыкантов скрипачки. Знакомую скрипачку подруга показала Стасе сразу, как только музыканты вышли на сцену. Как ни странно, дирижер в общую кучу букет не положил, поднял и вручил смущенной Марине. Не ошибся.
Марина Соне благодарно улыбалась.
Назад возвращались на метро. Вечер был тихий, безветренный.
Подниматься к Соне Стася не стала, постояла у машины Марка, дожидаясь, когда муж спустится.
