Долго не думая, я приказал нашим людям спешиться и начать искать по кустам камни, размером не меньше, чем с кулак. Благо в этой местности с этим проблем не возникло. Камни нужно было разбросать вдоль дороги и вокруг меня, в радиусе пятидесяти метров. Пока все занимались делом, я достал свой нож и стал ковырять им землю под ногами.
***
Айк крепко сжимал рукоять меча, напряжённо наблюдая за всадниками, выезжающими из-за поворота. Его нутро словно закричало, когда он услышал приказ:
—Все отойти на сто метров! Мечи в ножнах, к лукам не прикасаться. Мушкеты держать в чехлах.
Подобное распоряжение выбивало из равновесия. Горец инстинктивно напрягся, готовый броситься вперёд, но остановил себя. Это было не время спорить с хозяином. Однако внутренний голос кричал о безрассудности этого плана. Морик собирался встретить всадников в одиночку, без поддержки, без оружия в руках.
Айк понимал — Морик не был дураком. Он часто удивлял своими поступками и нестандартным подходом, но сейчас горец не мог избавиться от чувства опасности. Разбойники, вернувшиеся в свои родные места, вряд ли были настроены на дружелюбный разговор. А на таком расстоянии, если начнётся драка, Айк просто не успеет прийти на помощь.
Для него хозяин был не просто работодателем или командиром. Морик был смыслом его жизни, тем, кто вытащил его из грязи и дал новую цель. Айк не мог представить свою жизнь без него. И если что-то случится здесь и сейчас, он никогда себе этого не простит.
Молча отступая вместе с остальными, Айк не выпускал меч из рук. Если потребуется, он бросится вперёд, даже нарушив приказ. Лучше умереть, чем позволить хозяину остаться один на один с угрозой.
Айк с трудом удерживал себя от того, чтобы нарушить приказ. Как только на поляне появилось больше сотни всадников, горец почувствовал, как его гнев и тревога поднимаются волной. Он стиснул зубы так сильно, что казалось, челюсть сейчас треснет.
—Чёрт возьми, столько людей… — пробормотал он, сжимая рукоять меча так, что побелели костяшки.
Из общей массы отделилось семь всадников. Они спокойно, но уверенно подъехали к Морику, окружив его полукругом. Это была демонстрация силы и власти. Айк не слышал, о чём они говорили, но видел, как хозяин держался с видимым спокойствием. Это было его оружие — холодная уверенность, которая заставляла людей задуматься, прежде чем пойти в атаку.
Сердце Айка бешено колотилось. В голове звучал тревожный зов инстинкта: бросайся вперёд, защищай, не позволяй! Но горец понимал, что это будет величайшей ошибкой. Морик доверился ему, как и всем остальным, и такое доверие было свято. Нарушить его сейчас — значит, перечеркнуть всё, что они вместе выстроили.
Долговязый стоял, словно вкопанный, с напряжённым лицом и взглядом, прикованным к фигуре хозяина.
—Если они хоть пальцем его тронут... — прошептал он себе под нос, почти незаметно подбираясь ближе к краю леса. Он не мог нарушить приказ, но и оставаться в стороне полностью не собирался. Лучше умереть в бою, чем позволить хозяину погибнуть.
Подавляя вспышки ярости, Айк сосредоточился. Взгляд горца привлекли внимание три человека на лошадях. Они отчетливо выделялись от основной массы.
В первую очередь — одежда. Все трое были одеты в дорогие мужские платья для охоты. Штаны и рубашки расшиты золотом. Сапоги из телячий кожи с золотыми застежками. Мечи и мушкеты, инкрустированные дорогими камнями. К подобным игрушкам, в основном, испытывают слабость только высокородные господа. И их осанка. Они сидели как аристократы в сёдлах, не то, что остальные разбойники. В общем говоря, эта троица среди общей массы, были как белый мел, рассыпанный на засохшей луже смолы.
Хозяин же вёл себя спокойно и невозмутимо. Словно вышел на прогулку, после плотного завтрака. Он сам сделал несколько шагов навстречу семёрке всадников. Вежливо поклонился и завязал разговор.
Никто из семёрки спешиваться не стал, наглядно высказывая своё неуважение к Морику. Это плохо. Хозяин высокомерный человек и подобные огрехи его сильно огорчают. Ветер стих и Айк стал отчетливо слышать, о чем говорили люди в ста метрах от него.
—Никак не ожидал вас здесь увидеть, ваша светлость, — сказал Морик вежливым тоном к одному из трёх аристократов.
В ответ хозяину лишь полетели насмешки и гоготание. Один из троицы, молодой брюнет на белом коне, вплотную подъехал к Морику и бросил хозяину в лицо перчатку. Айк от злости заскрежетал зубами.
Однако подобное оскорбление от юнца, Морик оставил без ответа. Лишь на шаг отошёл и ещё раз низко поклонился.
—У тебя совсем нет чести? Жалкий чужеземец, - открыл свой рот брюнет, доставая мушкет из подвешенного на коне чехла.
—Как же я могу, хоть словом, оскорбить высокородного господина Пьё Тлуха, — спокойно ответил Морик, приложив правую ладонь к груди.
—Настоящее животное! – начал набираться бравады юнец, кружась на коне вокруг стоящего Морика, — Как вообще, подобный червь, как ты, смеет стоять на ногах в моём присутствии? Немедленно на колени, бесхребетный тюфяк!