Глухой звук разгерметизации заставил меня инстинктивно отшатнуться. Крышка контейнера поднялась, выпуская наружу характерный запах машинного масла. Передо мной предстала внутренняя часть контейнера, заполненная матовыми транспортировочными капсулами с надписью “Омниум РТ-63”. Их ровный ряд из трех штук светился холодным металлическим блеском. От этих машин веяло мощью и уверенностью. Как раз то, что мне нужно было.
Заперев дверь ангара на импровизированный замок, я поспешил к мехам. К сожалению, опыта в работе с такими машинами у меня не было, но, к счастью, со мной был фотонный умник. Естественно, нужны были ключи активации. Где их брать — без понятия.
—Гера, что думаешь? «Какова вероятность активации без ключей?» —спросил я, глядя на неприветливую панель управления, покрытую предупреждающими наклейками.
—* Вероятность активации с использованием текущих ресурсов — 17%. Без доступа к ключам активации или системе управления, процесс займёт минимум двенадцать минут, — безэмоционально отозвался ИИ.
—Не уверен, что у нас есть столько времени, — бросил я Гере, чувствуя, как каждое мгновение ускользает сквозь пальцы.
“Ключи первичной активации...” — эхом пронеслось в моей голове. Я попытался вспомнить всё, что знал об этих шагоходах. Они уже давно ржавели в порту, словно забытые призраки. Конфедерация так и не подала заявку на их возврат и не предоставила соответствующих документов. Скорее всего, эта партия Омниумов оказалась здесь из-за очередной бюрократической ошибки. Или из-за некомпетентности, что особо сути не меняет. Вряд ли в Конфедерации кто-то горел желанием поднимать этот вопрос — очевидный промах вызвал бы разбирательства, которые ударили бы по чьей-то репутации.
Время на исходе. Стартовая площадка остыла после запуска челнока и вскоре в дверь начнут вламываться 1С234. Гера точно не успеет к этому моменту разобраться с ключами безопасности. От меня же в этом деле вообще толку ноль.
Я стоял, прижатый к консоли, и каждый взгляд на экран усиливал ощущение беспомощности. Всё превращалось в одну большую ошибку, я понимал, что обязан что-то делать, но не знал, что именно.
Свист малых антигравитационных накопителей больно уколол слух. Подняв голову вверх, я обнаружил парящего над собой 4СС2. “Уже добрались до меня” констатировал я.
Прятаться от боевого дрона в просторном и наполовину пустом помещении идея так себе. Единственный вариант для спасения, это кабина Омниума. Но её открыть не было возможности.
Не выпуская из виду дрон, я заметил, как его металлические пластины сдвинулись, обнажая оружейный модуль. Это было предупреждение, которое нельзя было игнорировать.
Действовать нужно было мгновенно. Без раздумий я рванул под погрузчик, рассчитывая использовать его массивный корпус как укрытие. Прыгнул как раз вовремя. Заряд, выпущенный с шипящим свистом, ударил в то место, где я стоял всего секунду назад. Металлический пол содрогнулся и покрылся шрамами от взрыва сгустка плазмы.
Но это был только пролог к моему аду. Через мгновение к первому дрону присоединились ещё два его собрата. Красные проблесковые маячки на их корпусах ослепляли, запечатлеваясь в сознании, как смертельный приговор.
Они начали атаку. Ярко-оранжевые капли плазмы с рёвом обрушились на моё укрытие, превращая погрузчик в оплавленный кусок металлолома. Каждый выстрел сотрясал пространство, и всё, что оставалось мне, — двигаться. Сложно было самому поверить, но в этот момент я действительно проявил чудеса ловкости.
Правда, эти чудеса были далеки от совершенства. Левая рука и правая нога горели болью, кожа местами обуглилась. В ноздри ударил резкий запах подгоревшего мяса. Левая височная часть головы пекла нестерпимо, как будто её касался раскалённый металл.
Атака прекратилась. Тишина на мгновение заполнила помещение, но я знал, что это не конец. Дроны остановили стрельбу не из-за милосердия — им просто требовалась пауза. Компактный корпус и малый размер орудийных отсеков модели 4СС2 не позволяли долго поддерживать интенсивный огонь. Для охлаждения плазменных пушек им требовалось восемь секунд.
Восемь секунд. Целая вечность или мгновение — всё зависит от того, как ты их используешь.
Я рванул с места, заставляя себя забыть о боли. На четвереньках, царапая ладони и колени о грубый металлический пол, я заполз в промежуток между массивными опорами Амниумов возвышались надо мной, как молчаливые титаны, их холодная сталь казалась почти равнодушной к моему отчаянному положению.
Оглядев своё укрытие, я почувствовал, как тоска сжимает грудь. Слишком много открытых зон, слишком мало времени. Второй залп дронов меня точно уничтожит.
—Черт... даже перед смертью сигарету выкурить не дадут, — пробормотал я себе под нос, судорожно хватаясь за хоть какие-то мысли, чтобы не поддаться панике.
В этот момент в железную дверь ангара раздался мощный удар. Металлический грохот заставил меня вздрогнуть, а импровизированная блокировка рухнула в одно мгновение. Железный прут, который я так старательно устанавливал, отлетел и со звоном ударился об пол прямо у моих ног.