Получалось, это не военные. Он ошибся. Цвет машин указывал на принадлежность к ДЛУ, которые работают рука об руку с СИК. Правда от этого не становилось легче.
Сам факт их присутствия наводил на ненужные вопросы. В первую очередь, для Абая стало открытием, что подобным вооружением обладают правоохранительные органы Империи.
Мужчина хмуро продолжал наблюдать за посадкой четырёх бортов. Эти машины явно не предназначены для рутинных операций. Их присутствие могло означать лишь одно: в городе происходит нечто, выходящее за рамки стандартных протоколов. То есть, не нужно быть чревовещателем, чтобы понять самое главное. Рид попал в круговорот событий, и раз в космопорт прибыли такие «игрушки», грядут большие перемены. Сопровождаемые разрушениями и хаосом.
—Чёрт! — в сердцах ударил кулаком в стену Абай и стал набирать своего босса.
Нужно было срочно сообщить ему, что на горизонте скоро появится столько работы, что им некуда будет девать свои деньги. И чтобы босс поспособствовал как можно быстрее выбросить его из этого клоповника.
Сделав несколько звонков, Абай так и не смог связаться с Гуа. Оставив на автоответчике целую кучу сообщений, он снова прилип к стеклу, наблюдая за действиями Скальпов.
Машины уже покинули свои носители и выстраивались в ровные шеренги. Стандартный взвод шагоходов состоял из четырёх машин. В итоге мужчина насчитал шестнадцать единиц. Шестнадцать вестников апокалипсиса, которых сюда высадили не мороженое детям продавать.
—Да мы озолотимся, просто в одно мгновение! — радостно приговаривал себе мужчина, подтанцовывая на месте. — Да в деньгах купаться буду. Мои карманы лопнут от такого количества. Надо срочно брать кредит в банке и закупать новых рободроидов и спецтехнику, чтобы не допустить конкурентов.
***
Барбара не понимала своего состояния. Девушка ещё никогда не видела человека, который так просто бросал вызов системе. Да, она понимала, что, возможно, этот мужчина просто сумасшедший и не видит перед собой преград. Но такая теория быстро рассыпалась при встрече с реальностью.
Барбара давно для себя уяснила, что все великие люди в истории были не от мира сего. По крайней мере, так о них говорили серые массы, не принимающие их взглядов на жизнь. Но в итоге, как доказывает время, именно эти люди изменяли ход истории и становились символами, рядом с которыми слабо меркнут даже самые яркие звезды.
Есть прекрасное выражение: — “Победителей не судят”. Сейчас оно было как никогда кстати.
Выскочив на улицу, шатенка стала искать себе место для наблюдения за разворачивающимися действиями. Сейчас ей было наплевать на призывы начальницы, спрятаться и одуматься. Девушка все двадцать лет слушала, что ей говорят. И в итоге, где она оказалась?
Её детский дом был финансирован полицейским департаментом Рида. Таким образом, департамент подбирал себе на пополнение уже заранее рекрутированных новобранцев.
Верно, в Империи была Единая Распределительная Система, которая после инцифилограмных тестов распределяла выпускников домов согласно индивидуальным способностям в более подходящие направления и профессии согласно их индивидуальной оценке. Только, странная ситуация с годами выработалась. Все выпускники становились рекрутами Центрального Департамента Полиции. По крайней мере те, у кого личный бал не ниже 57%. Единицы, кто не дотягивал до этой цифры, направлялись на астероидные горнодобывающие компании, где и прожигали свою недолгую жизнь.
Барбара иногда даже завидовала им. Они смогли вырваться с этого города и стать вершителями своей судьбы. Остальные же, прямиком шли в полицию, а если твой бал выше 122% в ДЛУ, или СИК. Проще сказать, выбора, по сути, не было.
Девушка прекрасно понимала, что без махинаций здесь не обошлось. Система выглядела справедливой, но никто не задавался вопросом: почему только одно направление? Высокий балл — идёшь в более престижный отдел, низкий — отправляешься на пыльную и нудную работу. Но всегда — в полицию.
И это было не честно. Как только ты становился стажёром, подписывал контракт, по которому был обязан отработать в департаменте не меньше пятнадцати лет. Но это лишь начало. Хочешь ты того или нет, твой контракт автоматически продлевали каждые пять лет, будто твоё мнение уже не имело значения. Всё это подавалось как высшая степень доверия и уважения к сотруднику, но в действительности это была ловушка.
Никто не мог вырваться. Уход из полиции считался актом неповиновения системе, и такие поступки карались. Тех, кто пытался разорвать контракт или подать прошение об увольнении, ждали штрафы, давление и даже судебные разбирательства. Всё это приводило к одному: люди оставались заложниками системы до конца своей жизни.
Барбару всегда угнетала эта перспектива. Ей хотелось большего — свободы, выбора, хотя бы иллюзии того, что она контролирует свою судьбу. Но вместо этого она ощущала себя шестерёнкой в огромном механизме, который перемалывал жизни в угоду своему вечному существованию.