Злой гений от науки, по собственной воле оказавшийся подручным у главаря преступного синдиката, готов на все, чтобы добиться цели. И тем более тогда, когда, с помощью продажного полицейского получает возможность раскрыть тайны, доставшиеся осиротевшему мальчишке от его погибшего друга-инопланетянина. Об этом рассказывалось в первом томе фантастической трилогии Федора Быханова «Последний прыжок» под названием «Взорванная судьба». В очередном романе — «Чужое лицо», проводя свои изуверские опыты, другой ученый с преступными наклонностями даже не догадывается о том, что в его клинике может оказаться агент спецслужб, после пластической операции получивший облик пришельца, пожертвовавшего собой, ради спасения товарищей.
…Вот уж кого не ждал сеньор Сарбино на своей, затерянной в глухом горном тропическом лесу, асьенде, так это, пожаловавшего к нему без приглашения, мобильного полицейского десанта.
Хотя начиналось всё к его полнейшему удовольствию.
Лишь только с утра пришлось поволноваться, когда с выгона для скота, превращённого в аэродром для легкомоторной авиации, вдруг исчезла «Сессна», унося в облака чужаков, способных в другом мире раскрыть немало тайн, выведанных ими на здешней усадьбе.
Но и с этим досадным происшествием удалось покончить достаточно просто.
Проследив за тем, как радист выполнил все для дистанционного осуществления взрыва самовольно улетевшего самолета с тремя беглецами, временный управляющий имением дона Луиса посчитал, что свою миссию, практически, исполнил.
— Самолет далеко не улетел, — был уверен в достигнутом результате, этот, самый главный из преследователей. — Неугодных свидетелей более на свете не существует!
Остальное его — не касалось.
Тем более что вся ответственность, возложенная доном Луисом за сохранность той самой парочки — угрюмого неразговорчивого мужчины и тщедушного мальчишки:
— Лежала на чужаке в этих краях.
На, недавно исчезнувшем в неизвестном направлении, сосланном из Штатов к ним, как говорили злые языки, на перевоспитание, кабальеро Мануэле Грилане.
Потому, отдав все полагающиеся руководящие распоряжения по встрече очередного каравана с сырцом — кокаиновой пастой, произведенной в лабораториях, расположенных выше в горах, чем их перевалочный пункт, сеньор Сарбино решил в этот хлопотный день отправиться спать раньше обычного.
Потому столь разительной была для него перемена окружающей обстановки после внезапного пробуждения на заре.
Вот уж точно, как говорится, опешил, когда его принудительно, криками, подкреплёнными, решительными действиями чужих рук, подняли с постели, даже не совсем одетого.
Сделали это несколько свирепых коммандос, не скупившихся на тычки и угрозы в адрес, ничего не понимающего хозяина самых лучших апартаментов в главном здании поместья.
Они же, затем, под дулами своих пистолетов и автоматического оружия, вывели арестованного во двор усадьбы.
Там всюду, куда ни кинь взор, уже деловито сновали полицейские, да орудовали их помощники — те же самые военные десантники из летучего отряда коммандос.
Тогда как на лугу, откуда вчера взлетела, с тремя беглецами на борту, легкомоторная «Сессна» с тремя беглецами ранее имевшая технические повреждения, что были получены самолётом в аварии, совершённой при неудачном приземлении, теперь повсюду стояли вертолеты с правительственными эмблемами на бортах.
Их происхождение удалось узнать «засоне», упустившего на своей перине, чуть ли не царствие небесное, из тех рассказов, что услышал сеньор Сарбино от, встреченных им во дворе, простых обитателей асьенды.
Вот они-то не проспали, как он, самое важное, случившееся за последнее время, в их провинциальной жизни.
Когда не меньше десятка этих винтокрылых машин, внезапно нагрянули поздно вечером из-за облаков.
Сделали это, чтобы доставить десант, сумевший не только без боя, но и без единого выстрела, разоружить немногочисленную охрану поместья.
— Тем более что, — по мнению Сарбино. — Оставались в ней лишь крестьяне, да скотоводы, без малейшей крупицы боевого опыта, потому не способные даже в принципе оказать кому-либо приемлемое вооружённое сопротивление.
Тогда как самые подготовленные воины перед этим отправились на вьючных лошадях вместе с кабальеро Гриланом в горный лес, в составе большого отряда, имевшего с собой всё необходимое для работ по скальной проходке:
— После чего, как в воду канули.
И еще рассмотрел бывший управляющий:
— Распоряжался теперь на усадьбе всем вместо него энергичный человек с забинтованным лицом.
Узнать его было, невозможно.
Лишь сквозь щели в марле, покрытой алыми пятнами крови, азартно блестели глаза, да сверкали белоснежные зубы.
Увидев перед собой управляющего, степенно сходящего с высокого крыльца дома, он пошел ему навстречу.
Насмешливо подбирая самые неприятные слова, встретил фразой, заставившей инстинктивно похолодеть от страха бывшего первого человека на асьенде:
— Вот мы снова и встретились, сеньор управляющий!
Вместо приветствия незнакомец больно стукнул растерянного Сарбино в грудь кулаком:
— Теперь-то полюбуйся-ка на меня! Это ведь твоих рук дело!
Весь вид раненого говорил о том, что скорая месть за причинённые увечья будет не только обязательной, но и страшной.
— Вы ошибаетесь! — вскричал еще не совсем отошедший ото сна сеньор Сарбино.
Не смотря на то, кто бы там ни был под бинтами, он, всё же ещё намеревался непременно все отрицать.
Только ход дальнейших событий прояснил очень многое в его воспалённом сознании.
Теперь он мог побожиться, что:
— Уже слышал этот голос.
Причем — не далее, как вчера.
— Все точно, Вы — авиационный механик! — растерянно произнес, наконец, сеньор Сарбино. — Но ведь самолет?
