Держась настороже, с пистолетом наготове, Бьюкенен обошел одну за другой все комнаты, тщательно осматривая каждую. То, что он обнаружил одного человека, вовсе не означало, что здесь не могут прятаться и другие.
Но он никого больше не нашел. Успокоившись на этот счет, он вернулся в кабинет, еще раз осмотрел лежавшего на полу человека, удостоверился в стабильности подаваемых им признаков жизни, связал ему руки его же собственным ремнем и повернулся к Малтину, лицо которого покрывалось бусинками пота быстрее, чем он успевал его вытирать. Его бордовый платок был совершенно мокрый.
- Садись, Фред. У тебя такой вид, будто ты вот-вот хлопнешься в обморок. Дать тебе что-нибудь? Стакан воды, например? Или бренди? Ну-ну, чувствуй себя как дома.
Лицо Малтина приняло цвет бетона. Потея еще обильнее, он кивнул с каким-то полубезумным блеском в глазах.
- Вон там. В верхнем ящике стола.
Бьюкенен выдвинул ящик и поцокал языком.
- Фред, ты меня разочаровываешь. Так значит, ты у нас нюхальщик карамелек, а? Ай-ай-ай, Фред.
Бьюкенен вынул из ящика пузырек с белым порошком внутри и поставил его на стол.
- Но что это я? Ведь ты у себя дома, вполне взрослый человек, и все такое прочее. Угощайся.
Малтин злобно зыркнул на него, потом открыл пузырек и втянул кокаин сначала одной, затем другой ноздрей.
- У тебя немножко осталось на губе, Фред.
Малтин вытер губу и облизал палец.
- Правильно. Нечего зря добром разбрасываться. Теперь тебе лучше, Фред? Ты готов немного поговорить?
- Сукин сын.
Бьюкенен закатил Малтину такую крепкую пощечину, что у того не было времени даже мигнуть, прежде чем его голова резко качнулась в сторону и крупинки белого порошка вылетели у него из носа. В комнате пощечина прозвучала, словно удар хлыста. На лице Малтина остался вспухший красный отпечаток пятерни.
Холли в испуге зажала рот рукой.
Бьюкенен ударил Малтина по другой щеке, вложив в удар еще больше силы, так что голова у того мотнулась в противоположном направлении.
Малтин неудержимо разрыдался.
- Прошу вас, не убивайте меня. - Он плакал, жалко зажмурив глаза, из которых катились слезы. - Пожалуйста.
- Ты невнимательно слушаешь меня, - сказал Бьюкенен. - Я хочу, чтобы ты поговорил со мной. Об этой сумке. Об этих деньгах, Фред. Никто не носит с собой так много наличных денег - в легальных целях, разумеется. Что это такое? Откупные? Может, ты уже думал, как переправить их в какой-нибудь иностранный банк, чтобы уклониться от уплаты налогов? Я хочу сказать, что платить налоги с откупных как-то глупо, правда? Так за что тебя позолотили, Фред? Это наверняка имеет отношение к твоей бывшей жене, верно? Ты привлек к ней внимание, и это кому-то не понравилось. Так что тебе приказали заткнуться, а стимул... Ну, здесь у тебя был выбор. Либо дырка в голове, либо миллион баксов в банке. Но ты же у нас не болван какой-нибудь. Черт, да за миллион ты кого угодно с потрохами продашь. И какое тебе дело, если у Марии Томес неприятности? Она ведь развелась с тобой, так что пусть теперь эта сучка сама о себе и позаботится. Верно, Фред? Слушай внимательно, Фред. Скажи, что я прав, или я буду бить тебя по морде до тех пор, пока голова не встанет задом наперед.
Бьюкенен поднял руку, как бы замахиваясь, и Малтин съежился.
- Нет, пожалуйста, не надо, прошу вас.
- Не мямли, Фред. Эти деньги - откупные, и мы здесь оказалась как раз в тот момент, когда совершалась сделка. По ее условиям ты должен был прекратить шумиху в средствах массовой информации, а поскольку мы были настойчивы, ты решил прорвать переговоры и отделаться от нас. Вот только ты не успел еще выработать линию поведения. Но к полудню, когда ты стал бы обзванивать репортеров, с которыми разговаривал вчера, твой спектакль был бы идеальным. Верно, Фред? Верно? - Бьюкенен сделал вид, что замахивается.
Малтин проглотил слезы, пустил пузыри и кивнул.
- А теперь, просто для того чтобы беседа не была односторонней, у меня будет к тебе вопрос, Фред. Ты готов?
Дыхание давалось Малтину с трудом.
- Кто заплатил тебе откупного?
Малтин ничего не ответил.
- Фред, я с тобой разговариваю!
Малтин закусил губу и молчал. Бьюкенен вздохнул и обратился к Холли:
- Боюсь, тебе лучше оставить нас одних. Не надо тебе этого видеть.
- Драммонд, - плаксиво пробормотал Малтин.
- Что ты сказал, Фред? Опять мямлишь. Говори как следует.
- Алистер Драммонд.
- Ну и дела, - наморщил лоб Бьюкенен. - Новый приятель твоей бывшей супруги. И почему же Алистер Драммонд платит тебе миллион за то, чтобы ты перестал болтать журналистам, что не можешь ее найти?
- Я...
- Мне ты можешь это сказать, Фред.
- Я не знаю.
- Ну же, не разочаровывай меня. Фред. У нас с тобой так хорошо все шло. Так почему Драммонд платит тебе откупного? Подумай хорошенько. Сформулируй любую бредовую идею.
- Говорю вам, что не знаю!
- Тебе когда-нибудь ломали какие-нибудь косточки, Фред? - Бьюкенен взялся за мизинец на правой руке Малтина.
- Нет! Я говорю правду! - Малтин отдернул руку. - Не трогай меня, подонок! Оставь меня в покое! Я говорю правду! Я на самом деле ничего не знаю!
