Плохо было то, что Бьюкенен не имел ни малейшего представления о том, кто этот человек. Он не решался предположить, что следователь откликнулся на его настоятельную просьбу и связался с Чарльзом Максуэллом, который обеспечивал его алиби. Это срочное алиби было организовано в спешке. Обычно каждая деталь плана проверяется несколько раз, но в этом случае Бьюкенен не имел ни малейшего понятия о том, как выглядит Максуэлл. Было разумно предположить, что Максуэлл, когда с ним свяжутся, приедет сюда, чтобы поддержать легенду Бьюкенена. Но что, если следователь нашел какого-то американца, чтобы тот выдал себя за Максуэлла? Что, если следователь хочет подловить Бьюкенена, когда он сделает вид, будто знает этого американца, и доказать таким путем, что Бьюкенен врет относительно своего алиби?
Американец выжидательно поднялся.
Бьюкенен должен был реагировать. Он не мог больше просто смотреть с безучастным видом. Если это действительно Максуэлл, то следователь ждет, что Бьюкенен узнает его и станет благодарить. Но если это не Максуэлл, что тогда?
Следователь втянул подбородок в многочисленные шейные складки.
Бьюкенен вздохнул, подошел к американцу, положил ему на плечо нетвердую руку и сказал:
- Я уже начал беспокоиться. Так приятно увидеть...
Увидеть кого? Бьюкенен не закончил фразы. Он мог иметь в виду свое чувство облегчения при виде друга и клиента Чарльза ("Чака") Максуэлла, а мог и подразумевать, что очень рад видеть соотечественника-американца.
- Слава Богу, вы уже здесь, - добавил Бьюкенен, и эта фраза одинаково подходила как к Максуэллу, так и просто к незнакомому американцу. Он упал на стул, стоявший рядом с обшарпанным письменным столом. От напряжения боль усилилась.
- Я приехал сразу же, как только узнал обо всем.
Хотя такое заявление предполагало наличие тесной связи между этим американцем и Бьюкененом, оно все же не давало Бьюкенену достаточных оснований, чтобы признать в американце Чарльза Максуэлла. Ну же, дай мне зацепку! Намекни, кто ты такой. Американец продолжал:
- И то, что я услышал, встревожило меня. Но должен вам сказать, мистер Грант, что выглядите вы гораздо лучше, чем я ожидал.
Мистер Грант?
Этот человек определенно не Чарльз Максуэлл. Кто же он в таком случае?
- Да уж, здесь настоящий загородный клуб. - От жуткой боли в висках у Бьюкенена стучало.
- Разумеется, все это ужасно, - сказал американец. Он говорил глубоким приятным голосом, слегка манерно. - Но теперь все уже позади. - Он пожал Бьюкенену руку. - Я Гарсон Вудфилд. Из американского посольства. Нам позвонил ваш друг Роберт Бейли.
Следователь нахмурился.
- Бейли мне не друг, - подчеркнуто произнес Бьюкенен. - Я впервые познакомился с ним здесь. Но у него какая-то навязчивая идея о том, что он видел меня в Канкуне и знал меня раньше, в Кувейте. Он и есть та причина, по которой я оказался в этой неприятной ситуации.
Вудфилд пожал плечами.
- Ну, видимо, он пытается загладить вину. Он же позвонил и Чарльзу Максуэллу.
- Это мой клиент, - отозвался Бьюкенен. - Я надеялся, что он здесь появится.
- Да, мистер Максуэлл, как вы знаете, весьма и весьма влиятельный человек, но в данных обстоятельствах он счел более престижным связаться с послом и просить, чтобы мы решили эту проблему по официальным каналам. - Вудфилд стал внимательно вглядываться в лицо Бьюкенена. - Эти ссадины у вас на губах... И кровоподтек на подбородке... - С выражением неодобрения он повернулся к следователю. - Этого человека избивали.
Следователь принял оскорбленный вид.
- Избивали? Какая чепуха! Он поступил сюда в таком плачевном состоянии от ран, что не удержался на ногах и упал с лестницы.
Вудфилд повернулся к Бьюкенену, явно ожидая резких возражений.
- У меня закружилась голова. Моя рука соскользнула с перил.
Вудфилд, казалось, был удивлен ответом Бьюкенена. Такое же, если не большее, удивление отразилось и на лице следователя.
- Они угрозами заставили вас говорить неправду о том, что здесь с вами произошло? - спросил Вудфилд.
- Они определенно не нежничали со мной, - сказал Бьюкенен, - но не принуждали угрозами говорить неправду.
Такого следователь явно не ожидал.
- Но Роберт Бейли утверждает, что видел вас привязанным к стулу, - заявил Вудфилд. Бьюкенен кивнул.
- И как вас ударили резиновым шлангом, - сказал Вудфилд.
Бьюкенен снова кивнул.
- И как у вас шла кровавая моча.
- Все верно. - Бьюкенен схватился за живот и поморщился. (В обычных условиях он бы никогда так не отреагировал на боль.)
- Понимаете, если по отношению к вам было допущено жестокое обращение, то имеется целый ряд дипломатических мер, к которым я могу прибегнуть, чтобы попытаться добиться вашего освобождения.
Бьюкенену не понравилось, что Вудфилд сказал "попытаться". Он решил и дальше делать то, что подсказывал ему инстинкт.
