Он подумал о Джосселине, испытавшем на себе голод, холод, болезни, тупость полководцев, бессмысленно бросавших людей на жерла вражеских пушек… в то время как Лоуэл благополучно жил в родовой усадьбе с отнятой у него женщиной, развлекаясь и умножая капиталы.
Вне себя от злости, Монк ринулся к двери и схватился ручку.
— Сэр!
Ивэн вскочил. Монк обернулся на пороге.
Глаза Ивэна были испуганно распахнуты, он явно хотел остановить Монка.
— Не беспокойтесь, — негромко сказал Монк, снова прикрывая дверь. — Я всего-навсего хочу заглянуть в квартиру Грея. Помнится, там была семейная фотография. Лорд Шелбурн и Менард Грей. Стоило бы показать ее Гримвейду и Йитсу — не узнают ли они на ней кого-нибудь. Хотите пойти со мной?
Лицо Ивэна моментально разгладилось, что выглядело довольно забавно. Он даже невольно улыбнулся.
— Да, сэр. Конечно, хочу. — Он снял с вешалки пальто и шарф. — Может, не следует им говорить, кто изображен на фотографии? Если они узнают, что это братья Джосселина… Я имею в виду, лорд Шелбурн и… — Монк взглянул на него искоса, и Ивэн сделал виноватое лицо. — Да, конечно, — пробормотал он, пропуская Монка вперед. — Но Шелбурны будут все отрицать и постараются устроить нам адскую жизнь, как только мы попробуем их прижать.
Монк и сам отлично все понимал. Он понятия не имел, что делать, даже если лицо на фотографии будет опознано. Тем не менее это был бы шаг вперед.
Гримвейд, как обычно, оказался на месте и бодро приветствовал сыщиков.
— Прекрасный денек, сэр. — Он скосил глаз в сторону окна. — Похоже, скоро совсем прояснится.
— Да, — не раздумывая, подтвердил Монк. — Славная погода. — Он даже не заметил, что изрядно промок. — Мы хотели бы снова подняться в квартиру майора Грея и забрать оттуда кое-какие вещи.
— Ну, такой толпой, я думаю, вы теперь обязательно кого-нибудь да поймаете, — кивнул Гримвейд с видом несколько саркастическим. — Вы ведь народ деловой.
Монк уже одолел добрую половину лестницы и достал ключ, когда до него дошла суть слов Гримвейда. Он остановился, и шедший следом Ивэн чуть не уткнулся ему в спину.
— Извините, — пробормотал Ивэн.
— Что он имел в виду? — Монк, нахмурившись, обернулся к помощнику. — «Такой толпой»? Нас ведь только двое — вы да я.
На лицо Ивэна легла тень.
— Да, насколько мне известно. Вы думаете, что сюда приходил Ранкорн?
Монк так и застыл на ступеньке.
— С чего бы? Ранкорн убежден, что дело скверное, особенно если тут в самом деле замешан лорд Шелбурн. Он старается держаться от нашего расследования как можно дальше.
— Элементарное любопытство? — На лице Ивэна отразились еще какие-то мысли, но высказать их он не решился.
Возможно, Ранкорн давно установил, что убийца — Шелбурн, и поэтому поручил ему это гибельное дело. Секунду Монк и Ивэн молча смотрели в глаза друг другу и, кажется, думали об одном и том же.
— Я пойду и выясню, — решил Ивэн. Повернулся и сбежал по ступеням.
В течение нескольких минут, пока он отсутствовал, Монк стоял и прикидывал, как избежать прямого обвинения лорда Шелбурна в убийстве брата. Затем мысли его снова обратились к Ранкорну. Как долго шла вражда между ним и Монком? Конечно, старик должен был опасаться стремительно идущего в гору подчиненного, который и моложе, и умнее его самого.
Только моложе и умнее? Нет. Соперник был еще и беспощаден, обуян честолюбием, неразборчив в средствах, а неудачи, возможно, просто сваливал на других.
Если так, то Монк заслужил ненависть Ранкорна. Как и безнадежное дело об убийстве Джосселина Грея.
Он поднял глаза к старому, оклеенному обоями потолку. Там, наверху, располагалась комната, где Грея избили до смерти. Но теперь почему-то на Монка не веяло ужасом при мысли о такой жестокости. Он тревожился по другому поводу. Чего ему ждать от самого себя? Удар по голове, пусть даже самый сильный, не мог в корне изменить взрослого человека. Тогда, наверное, все дело в страхе. Очнувшийся в одиночестве и полной неопределенности, он был вынужден восстанавливать самого себя по крупицам. Из разговоров и чужих суждений он догадывался о своих прошлых поступках, но что заставляло его поступать так, а не иначе — этого он пока понять не мог. Все его прежние эмоции канули в пустоту, зияющую за больничной койкой и физиономией Ранкорна.
Вскоре вернулся Ивэн. Лицо у него было озабоченное.
— Итак, Ранкорн!
Монк не сомневался, что ответ будет утвердительным.
Ивэн покачал головой.
— Нет. Приходили двое. Если верить описанию Гримвейда, то я их не встречал ни разу. Но они заявили, что служат в полиции, и предъявили документы.
— Документы? — повторил Монк. Не было смысла спрашивать, как выглядели эти двое. Он просто не помнил своих коллег.
— Да. — Ивэн был не на шутку встревожен. — Он утверждает, что они предъявили точно такие же бумаги, как и у нас.
— Так они из нашего участка?
— Именно, сэр. — Ивэн наморщил лоб. — Не представляю, кто бы это мог быть. И вообще — зачем Ранкорну посылать других сыщиков? С какой целью?
— Полагаю, имена их неизвестны?
— Боюсь, что Гримвейд просто не обратил внимания на фамилии.
