Вот так мне и пришлось принять участие еще и в проектировании кареты. Она была задумана по последнему слову техники – с нормальным механизмом поворота передних колес, полностью независимой подвеской на пружинно-гидравлических амортизаторах и, естественно, с пневматическими шинами. Сделали мы ее за полтора месяца, а всего через полгода она спасла дяде Сергею жизнь. Правда, эта самая жизнь оказалась в опасности во многом благодаря дремучему снобизму Сергея Александровича.
Во время последнего визита в Гатчину, когда я настоятельно советовал не только не пренебрегать мерами безопасности, но и серьезно усилить личную охрану, он одними уголками губ смог изобразить презрение и ответствовал:
– Ваше императорское величество, я считаю недостойным выказывать трусость перед лицом внутренних врагов, тем самым нанося ущерб репутации царствующего дома.
Из его речи совершенно недвусмысленно следовало, кто именно в отличие от него наносит репутации упомянутого дома ущерб своей выходящей за рамки приличия осторожностью. Впрочем, если дядюшка думал, что меня хоть сколько-нибудь заденет его практически прямое обвинение в трусости, то это он зря, я и не на такое могу начхать с высокой колокольни. В общем, не хочешь сам поберечься – ну и хрен с тобою, золотая рыбка, сама ты себе злобная буратина.
– Понимаю вашу позицию, – кивнул я, – и даже в какой-то мере восхищаюсь ей. И прошу принять подарок, являющийся вещественным выражением моего восхищения.
Что интересно, карета дяде Сергею понравилась. Она мало напоминала те, что были у него. При проектировании этого ящика на колесах я вспоминал мотоцикл одного моего соседа по подъезду из прошлой жизни, китайский чоппер по мотивам «Харлея». То есть масса каких-то сомнительной нужности хромированных железяк, торчащих в самых неподходящих местах. Правда, со временем выяснилось, что в основном это пластик под хром, но сейчас у меня такого не было, и карета в отличие от мотоцикла из Поднебесной сверкала натуральным покрытием всех металлических деталей.
Сергей Александрович сказал, что все смотрится очень строго и стильно, чего он от меня даже не ожидал. И забрал свою бронепалубную колесницу. Почему я ее так назвал? Да потому, что схема ее бронирования напоминала ту, что применялась на бронепалубных крейсерах. Днище под всем пассажирским отсеком и две траверсы – спереди и сзади. Передняя имела высоту метр десять, задняя – семьдесят сантиметров. Это объяснялось не какими-то высшими соображениями, а размерами броневых листов, оставшихся у меня после изготовления трех автомобилей. На Обуховском заводе только-только начинали делать броню по технологии Круппа, и когда появятся новые листы, было пока неясно. Причем дяде Сереже никто не сказал, что его карета имеет бронирование, а сам он об этом тоже не догадался и считал, что ее довольно приличный вес, требующий четверки лошадей, нужен для обеспечения должной плавности хода.
И вот, значит, когда одним прекрасным августовским утром девяносто седьмого года московский генерал-губернатор изволил вместе с супругой отправиться на богослужение, под днищем их кареты рванула бомба. Точнее, немного спереди – как раз под кучером.
Хоть сам Сергей Александрович и пренебрегал охраной, она у него все же была – правда, негласная, практически незаметная и вынужденная работать на средних дистанциях. Ее обеспечивали Зубатов с генералом Бердяевым, но тут были свои тонкости. Агенты имели приказ, согласно которому высшим приоритетом являлся захват возможных террористов в пригодном для допроса состоянии, а сохранность охраняемой персоны шла вторым пунктом. Раз уж сам великий князь не хочет хоть немного озаботиться своей безопасностью, то нельзя же агентам охранки быть святее папы римского! В общем, агент, увидев замах бомбиста, выстрелил не в корпус, а по ногам. Из-за чего бросок вышел неточным, зато сам метатель был взят живым, хоть и не совсем здоровым.
Кучера разорвало в клочья, лошадей тоже поубивало, но и великий князь, и его жена отделались контузией и легкими осколочными ранениями. Я же, прочитав радиограмму Зубатова, впал в недоумение. Террорист оказался членом партии социалистов-революционеров! А раз он кидал бомбу, то был, скорее всего, членом ее боевой организации. Ну ни хрена же себе!
