«Никогда не разговаривайте с неизвестными» – так предупреждал Булгаков. Сан Саныч Смолянинов, авиационный инженер на пенсии, не внял совету классика… И угодил прямиком в конец XIX века.Вроде бы в такой рокировке много приятного – молодость, богатство, неограниченные возможности карьерного роста… Но появились и новые обязанности, которые он вынужден сам на себя возложить. Так ли просто быть великим князем, вторым сыном Александра Третьего, от рождения кавалером многих высших орденов Российской империи, будущим наследником престола, любимым братом Николая Второго, зная, что совсем скоро одна за другой произойдут три революции, а за ними гражданская война?Первая книга нового цикла от автора бестселлера «Инженер».
Сквер между проезжими частями Нахимовского проспекта был почти безлюден. Он в любое время не самое востребованное место для прогулок, а уж ранним утром в субботу, да еще в середине июля, когда многие в отпуске или просто уехали на дачу, и тем более. Или, если какие-либо обстоятельства не дали им сделать ни того ни другого, некоторые прошедшим вечером традиционно отметили приближение выходных и теперь раньше одиннадцати просыпаться не собирались. В общем, на всем протяжении сквера от метро «Профсоюзная» до улицы Ивана Бабушкина сейчас находились всего два человека. Двое пожилых людей сидели на лавочке и неторопливо беседовали. Говорил в основном тот, что на вид был немного моложе, а одет так, будто собирался сразу после беседы отправиться на важный прием или на премьеру в Большой театр. Второй никакими излишествами в одежде не выделялся – обычный пенсионер на прогулке. Сейчас он молчал, говорил первый.
– Ну что вы, я ничего доказывать не собираюсь, да это и невозможно. Вы же все равно никуда не спешите? Вот я и предлагаю послушать соображения, которые, возможно, покажутся вам не лишенными некоторого смысла. И, главное, не нужно делать вид, будто вы мне поверили, это совершенно лишнее.
Второй собеседник, которого звали Александр Александрович Смолянинов, кивнул. Он решил, что, даже если его визави и является тружеником сетевого маркетинга или агитатором какой-нибудь секты, хоть он это и отрицает, то все равно выслушать его будет интересно. Один хрен, заняться-то нечем! А этот вон как излагает – заслушаешься, причем с таким видом, будто сам в это верит. Денег с собой все равно нет, кроме какой-то мелочи, так что пусть старается.
– В качестве иллюстрации тезиса о параллельно-тождественных мирах позвольте описать некий маленький виртуальный эксперимент, – продолжал тем временем тип в вечернем костюме. – Вы же вроде хотите чихнуть, если я не ошибаюсь? Но пока сдерживаетесь. Значит, в данный момент времени во Вселенной есть два примерно равновероятных пути развития означенной ситуации. Вы либо чихнете, либо нет. Согласны?
– А-а-апчхи! – от души подтвердил Александр Александрович.
– Будьте здоровы. Так вот, именно сейчас образовались два параллельно-тождественных мира. В одном вы чихнули, а в другом все-таки воздержались. Они неотличимы друг от друга во всем, кроме последствий только что произошедшего в одном из них и не произошедшего в другом события. То есть небольшого количества ваших, извините, органических выделений, пары сотен вырвавшихся на волю безобидных бактерий и мизерного количества водяного пара. Через какое-то время все это исчезнет, не оставив иных следов, кроме наших воспоминаний. Потом вместе с нами исчезнут и они – мы же, увы, не вечны. Миры снова сойдутся в один, что означает – никакие сколь угодно совершенные методики исследований не позволят однозначно определить, чихали вы сегодняшним утром или нет.
– Интересно, – согласился Александр Александрович. Ему действительно было интересно – неужели этот тип всерьез считает, что когда-нибудь найдется идиот, которому будет нечем заняться, кроме подсчета чихов во Вселенной? Однако, кажется, уже началась какая-то следующая глава сказки, можно послушать, что там поет этот… хм… ладно, раз сказка, пусть рассказчик будет Шахерезад.
– Тождественно-параллельные миры образуются часто – например, со смертью почти каждого человека. Ведь многие больные могли бы умереть в один момент времени, а могли и через, скажем, пять минут. Но в подавляющем большинстве случаев это ни на что не повлияет – миры вновь сойдутся даже намного быстрее, чем в только что рассмотренном примере. Но не всегда, и мы наконец-то вплотную подошли к тому, ради чего я и затеял этот не самый обычный разговор. Он вас еще не утомил?
– Нет, что вы, я ведь уже скоро семьдесят лет как живу на свете. Мне, бывало, знакомые по пьяни и не такое рассказывали. Хотя, конечно, не каждый день, тут вы правы.
– Не всегда, – повторил тот, кого только что мысленно назвали Шахерезадом. – Если, например, больной перед своей отложенной смертью успеет заразить еще кого-нибудь, а этому «кому-то» суждено, предположим, нажать на красную кнопку грядущей ядерной войны, а теперь он помрет и война начнется позже или не начнется вообще, то различия будут столь велики, что миры не смогут сойтись никогда и станут параллельно-различными.
– Охренеть как интересно, – согласился Александр Александрович. – Вы, случаем, не писатель?
