– Ну вот, только собрался начинать бояться, что вас в этом придется долго убеждать, а вы уже и сами справились. Да, именно Северный морской путь, причем проходимый за одну навигацию. Для этого нужен корабль особого типа – ледокольный, имеющий специальную форму носовой части и ломающий лед своим весом. Насколько я в курсе, такой четверть века назад построил какой-то купец, и этот кораблик зимой ходил от Ораниенбаума до Кронштадта.
– Совершенно верно, ваше величество. Пароход назывался «Пайлот», а переделал его из буксира судовладелец Бритнев. Потом в помощь «Пайлоту» были построены еще два подобных – «Бой» и «Буй».
– Представляю себе, как должен был называться третий пароход в этой серии, – усмехнулся я. – Но мы сразу начнем строить гораздо больший, примерно десять тысяч тонн водоизмещением. Думаю, что постройку лучше всего поручить Титову, а вы будете его при необходимости консультировать. Я, наверное, тоже, во всяком случае по двигателям и электрике. И, наконец, примерно посередине северного пути нужен еще один порт с запасами угля. Наверное, он должен располагаться где-то в районе устья Енисея. Вот видите, Степан Осипович, сколько всякого на вас придется взвалить? Так что подумайте о помощниках.
– Это конечно, но где же на все это денег-то взять? Никакого золота с Аляски тут не хватит.
– На данный проект пойдут деньги, сэкономленные на кораблестроительной программе. Какие корабли сейчас самые дорогие?
– Разумеется, броненосцы.
– Вот их мы пока и не будем строить. Во-первых, потому, что пока еще не определился тип подобного корабля. Это богатые англичане могут сначала настроить казематных броненосцев, потом решить, что башенные будут лучше. Построят их и убедятся, что с башнями тоже не все в порядке, да и получается слишком дорого, и примутся за барбетные. Сейчас уже поговаривают о некой облегченной и удешевленной серии – наверняка в конце концов вообще получатся полные ублюдки. Не вижу никаких причин для России участвовать в этих метаниях. Это одна причина, но есть и другая. Я считаю, что на нынешнем этапе линейные корабли нам вообще не нужны. Точнее, не нужны за те деньги, которые они стоят.
– Не могу с вами согласиться, ваше величество.
– Хорошо, тогда давайте рассмотрим задачи броненосцев. В обозримом будущем мы не собираемся ни с кем устраивать эскадренных сражений в океане. Нам не больно-то нужно где-то там, вдалеке, демонстрировать флаг именно на этих громадинах, крейсера тоже сойдут. Наконец, у России нет жизненно важных морских торговых путей, для охраны которых нужны броненосцы. И что остается? Только борьба с подобными кораблями противника у наших берегов. Однако для этого можно применить и другие средства.
– Ваше величество, вы, кажется, исходите из того, что Россия всегда будет оставаться второстепенной морской державой.
– Нет. Но до решительных схваток с сильным противником в океанских просторах еще далеко. К тому времени все построенные сейчас линейные корабли успеют безнадежно устареть, а порты, береговые батареи, угольные станции, железные дороги и инфраструктура Севморпути останутся. Вот именно этим сейчас надо заниматься в первую очередь. Хотелось бы, конечно, всего и сразу, но так не бывает. Чтобы что-то получить, обычно приходится чем-то жертвовать.
– Жалко броненосцы, – вздохнул Макаров.
– Да, птичку жалко, – с ностальгией подтвердил я. Правда, без положенного по сценарию всхлипывания.
– Простите?
– Не обращайте внимания, это я так, вспомнил один эпизод, к делу не относящийся. И не волнуйтесь, будут вам еще броненосцы! С восемью, а то и десятью двенадцатидюймовыми орудиями, вовсе без вспомогательного калибра, но зато вместо противоминного – универсальный миллиметров сто двадцать. С хорошей броней, водоизмещением двадцать тысяч тонн и скоростью двадцать два узла. Хоть и не завтра, но вы такие корабли точно увидите – если, конечно, будете соблюдать хоть самый минимум необходимой осторожности.
– И вы тоже, ваше величество.
– В каком смысле?
– Если вы вдруг позволите кому-то организовать вашу безвременную гибель, то сомневаюсь я, что мне доведется увидеть подобные корабли.
– Постараюсь не позволить, – вздохнул я. – Но давайте вернемся к теме сегодняшней встречи. Кто, по-вашему, сможет наилучшим образом управлять морским министерством в свете только что мной изложенного?
– М-м… пожалуй, контр-адмирал Тыртов Павел Петрович.
Имя мне было совершенно незнакомо – я его не слышал ни в той, ни в этой жизни. Поэтому пришлось признаться:
– Что-то я такого не помню. Где он служит?
– На Дальнем Востоке, начальник эскадры Тихого океана.
– Ну, раз вы считаете, что человек справится, то я тоже возражать не буду. Как скоро он сможет прибыть в Петербург?
– Если без дикой спешки, то в середине лета.
– Сойдет, за такое время Чихачев много наворотить не успеет.
– Вообще-то сам по себе он почти ничего не решает. Он слушал, что ему с одной стороны говорил ныне покойный генерал-адмирал, а с другой – что продолжает говорить его секретарь, полковник по адмиралтейству Обручев.
