- Хуже, ваш бродь, марсиане засели.
- Кто?
- Марсиане, - Костылев замялся. - С Марса.
- Понятно, что не с… сырной головки! Я не понял, какого дьявола они там засели?! У нас тут что, власть сменилась?
- Ну… типа того… временно.
- На минуту нельзя отлучиться! Надо же, додумались! Кремль марсианам сдали! Доходный дом, что ли?!
- Так они неожиданно…
- Неожи-иданно, - кривляясь, передразнил Горохов. - И вы, значит, сюда перебрались. В подполье. Герои, нечего сказать! А ну, веди к начальству!
- Не могу, ваш бродь, я же на посту. Я сейчас свободную смену вызову, вас проводят. Или сами… вон туда, мимо вагончика, а потом вдоль стены и направо. Там дверь железная, в старое метро ведет. А потом…
- Я провожу, - неожиданно для обоих донеслось со стороны перегороженного бетонными плитами входа под купол.
У Горохова екнуло сердце. Он обернулся и расплылся в виновато-счастливой, то есть вдвойне глупой улыбке.
- Шура?
- Шура? - лукаво улыбнулась Шурочка Ермакова. - Откуда ты здесь взялся… такой чумазый?
- Да… вот… - Горохов судорожно махнул рукой на колодезный зев. - Там такой срач… ой, извини!
- Ничего, - Шурочка рассмеялась. - Я знаю. Мы ведь тоже этим путем из Кремля выбирались. Я раньше думала, что в таких катакомбах только вода и крысы, а оказалось… Идем, я покажу, где можно помыться и одежду сменить.
Она протянула руку, чтобы взять Горохова под локоть, но передумала.
- Ну и запашок от тебя. Неужели от нас так же пахло?!
- Вы, сударыня, благоуханны в любых обстоятельствах, - завернул Костылев.
- Ты… давай служи, - Горохов одарил его выразительным взглядом. - Идем, Шура. В наш новый временный дом.
Брови Костылева удивленно выгнулись. Горохов торжествующе поднял подбородок и пошел за плывущей впереди Шурочкой. Когда они отошли на достаточное расстояние, девушка обернулась с виноватой улыбкой.
- В ваш новый дом…
- Что? - Горохов встрепенулся.
- Ты же намекнул, что мы… что у нас… ну…
- Да, намекнул, а что? - Лейтенант насторожился. - Произошли какие-то изменения?
- В общем… да. Пойми меня правильно, Саша, ты мне очень нравишься… Но все не так просто. У тебя есть Катя, и я не могу… не хочу… становиться причиной вашего разрыва.
- Катя? При чем тут Катя?! Что ты такое говоришь?! Это прошлое, а с тобой у нас впереди необозримое будущее! Разве не так?
- Нет, не так, - Шурочка опустила взгляд и вздохнула. - Мне с тобой здорово. Весело, интересно, мне льстит твое внимание, но… понимаешь… Это не то, чего бы я хотела. Я ждала, что между нами вспыхнет искра. Понимаешь? Особая, какая вспыхивает между людьми, может, раз в жизни! Но ее не было. Прости, что говорю тебе это сейчас, даже не спросив, откуда ты прибыл и что тебе пришлось пережить. Может быть, мои откровения станут для тебя последней каплей… прости… но лучше решить это сразу, сейчас. В бункере мы будем постоянно на виду, в гуще всяких дел, и поговорить нам вряд ли удастся.
- То есть ты пускаешь меня по борту, - угрюмо резюмировал Горохов. - Потому что не возникло какой-то там искры. Понятно.
- Я очень сомневаюсь, что ты правильно меня понял… но если так тебе удобнее, то да. Нам лучше не строить совместных планов.
- А Катерину зачем приплела?
- Мы подружились, - призналась Шура.
- В смысле? - удивился Горохов. - Думаешь, я поверю, что такое бывает? Соперницы спелись?! Чудо, покруче библейского.
- Нам больше нечего делить.
- Ну да, - Горохов невесело усмехнулся. - Лучше признайся, что нового кавалера себе нашла. В это я еще поверю. А что по дружбе мужика уступила - сдохну, но не поверю. Не бывает женской дружбы, особенно когда дело личных вопросов касается! Она и мужская-то о баб частенько ломается, а уж у вашей сестры это вообще норма жизни.
- Думай как хочешь, - Шура вздохнула. - Мы пришли. Тебе налево. Там мужской душ и казармы. Кабинет коменданта в конце коридора.
- Ладно, спасибо, разберусь, - Горохов огорченно махнул рукой. - Подруге привет передай. Скажи, что, как только смогу, навещу. Может быть.
- Не надо, Саша, - Шурочка укоризненно покачала головой. - Ты же на самом деле добрый и хороший. Не пытайся выглядеть хуже, чем есть. Ладно?
- Как получится, - Горохов резко свернул налево и пошагал мимо душа прямо к коменданту.
Ничего, помыться успеется. Пусть эта тыловая крыса сначала объяснит, как умудрилась сдать краснопузым Кремль и что собирается предпринять, чтобы вернуть его законным владельцам. А после можно будет и помыться. Заодно и сопли комендантские с кулаков отмыть! Шурочка была права, ее откровение стало последней каплей. Таким злым Горохов не помнил себя со времен… да вообще не помнил.
