Выходим на широкие аллеи,

Карабкаемся там на пьедесталы,

С которых нам не доводилось падать.

Так упадем – не долго ждать придется.

На мутных лицах – мутный отсвет.

Мы праздновать готовы юбилеи,

Хоть рубашонки нам прискорбно малы.

А чрево, что вынашивало гада,

Еще ста именами назовется.

Широкими плечами поводили,

Глазенками следили за добычей,

Не понимая, что она – за нами

Следит, что уготована нам участь

Уйти туда – не мучась или мучась, —

Где скроются пластом песка и пыли

Потуги наши и – таков обычай —

Где тлену предадут и наше знамя,

И наше племя. Так-то будет лучше

И тем, кто пал, и тем, кто остается,

И всем на дне бездонного колодца…

<p>Одни и другие</p>

Мы славно начинали в этом мире,

Хоть в нашей жизни не без лицемера.

Одни из нас всё правду говорили,

Другие лучше делали карьеру.

И жизнь нас гладит, гладит по головке.

В перчатке, без перчатки – все отличье.

Одни сумели сохранить приличья,

Других же быстро замели с поличным,

Которое им впарили преловко.

Нас много, нас, быть может, пять иль десять

Осталось, не прописанных по стаям.

Одним восторг – мелодия простая,

Другим – построить дом и флаг повесить.

Но все мы, все мы, все мы глину месим

И печень отдаем орлу на скалах.

Как эта жизнь любила нас, ласкала!

Пускай уже идет скорее лесом.

<p>«Земную жизнь пройдя…»</p>

Земную жизнь пройдя насколько нужно

(Начальники земные и небес

То знают лучше)… В общем, темный лес.

Не страшно в нем, хотя довольно скучно.

Короче говоря, попутал бес

Вторично в речку плюхнуться все ту же.

Иль в лужу? Где ты, бес?

Исчез.

И о содеянном ни капельки не тужит.

<p>Белая ватка</p>

Ты помнишь ли девочку эту

По имени или прическе,

По способу кушать котлету,

По грудкам (торчащим иль плоским)?

Забыл? Забытье неприлично.

Ведь, кажется, мнил ты любовью

То чувство, с которым отлично

Расстался, как с капелькой крови,

Которую сдал на анализ.

Влюбились – встречались – расстались.

А может быть что-то осталось?

Конечно: вот белая ватка,

Она и прикрыла твой палец.

Забвенье ни кисло, ни сладко,

А так – не кошмар, а кошмарец.

С тех пор в черепушке некрепкой

Хлопчатобумажность копилась,

Хоть проблески были, но редко, так редко.

Кому это надо, скажите на милость!

<p>За Цельсия!</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги