— Здесь есть не только особняки на пляже.
Внутри дом выглядел уютным благодаря застекленной покатой крыше. Раздвижные стеклянные двери вели на веранду, выходившую на освещенный прожектором откос, устланный ледяником.
— Вода в этой части страны — роскошь, — сказал Марк. — Мы посадили растения, которые выживут даже в пустыне.
Они прошли через уютную гостиную с большим количеством книг в коридор, ведущий к его спальне. Анна опустилась на кровать, застланную цветным плетеным покрывалом. Везде чувствовалось прикосновение женской руки — бутылочки духов с распылителями на дубовом комоде, коллекция старинных вееров на стене, кедровый сундук у изножия кровати, — и ничто из этого не было безвкусным или неуместным.
Марк вытащил из сундука одеяло.
Анна сбросила туфли и растянулась на кровати, с удовольствием обнимая подушку, в которой утонула ее голова. Казалось, прошла вечность с тех пор, как она наслаждалась этим ощущением, самым элементарным из удовольствий. Марк укрыл ее одеялом и осторожно поцеловал в щеку. Через мгновение она уже снова спала.
Проснувшись, Анна заметила лишь луч от прожектора, который осветил ей дорогу к ванной, где на раковине лежала запечатанная зубная щетка. Глаза Анны наполнились слезами. Это были мелочи, подумала она, — маленькие любезности, которые при обычных обстоятельствах могли и не значить для нее так много. Она почистила зубы, плеснула воду на лицо, вернулась обратно в спальню и застала там Марка, который сидел на кровати.
— Как долго я спала? — спросила она.
— Несколько часов.
— Почему ты меня не разбудил? — Анна чувствовала неловкость, зная, что он из-за нее не спал. После всех этих поездок он, должно быть, был совершенно обессилен.
— Тебе нужно отдохнуть. — Он уложил ее на кровать и заключил в свои объятия. — Тебе лучше?
— Гораздо. — Она выгнулась так, что ее голова оказалась у него на груди.
— Я говорил с Марти Мильником.
— Что он сказал?
— Кажется, их с Брэнтом пути разошлись. Марти не вдавался в подробности, но дал мне адрес студии в Ковине, где предположительно находится офис Брэнта. Я думал, что стоит съездить туда утром.
Анне стало интересно, что это за студия. Ковина казалась глушью по сравнению с Голливудом. Но она лишь кивнула и сказала:
— Неплохой план.
Марк поцеловал ее в макушку.
— Хочешь еще поспать?
— У меня такое ощущение, что я могу проспать неделю.
— В таком случае я мог бы составить тебе компанию.
В ответ Анна сплела руки вокруг его шеи и поцеловала его со стремительностью, которая удивила их обоих. Марк отклонился назад и улыбнулся ей.
— Я не совсем это имел в виду.
Она подняла бровь.
— Ты отказываешься от своего предложения?
— Ну нет…
Менее чем через минуту они уже оказались под одеялом абсолютно обнаженные. Прижавшись к Марку, Анна старалась не зацикливаться на той мысли, что эту же постель он делил со своей женой. Они целовались, пока его пальцы скользили по ее телу, с которого он убрал одеяло. Анна закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. Большую часть своих знаний о сексе она почерпнула из журнала «Космополитен»; казалось, каждая вторая статья там была о том, как сделать приятным секс с невежественным мужчиной. Но прикосновения Марка были так искусны, касания его губ и кончиков пальцев пробуждали в Анне ощущения, о существовании которых она не догадывалась.
Сейчас его рот скользнул по ее животу… и… о Боже… ниже. Анна начала неудержимо дрожать. Она и об
— Пожалуйста, — умоляла Анна, не зная, хотела ли она, чтобы он остановился… или продолжал.
Марк приподнялся, нежно целуя ее рот. Ее вкус на его губах казался вкусом какого-то экзотического фрукта. Марк прошептал ей на ушко:
— Я хочу довести тебя до оргазма.
Анна от смущения залилась румянцем. Но она быстро забыла о своей застенчивости и думала лишь о его языке, легком, как перышко. Ее ощущения достигли кульминации. О Господи! Как она могла жить без этого? Без
Она ощутила такое наслаждение, которое никогда раньше не испытывала, даже в первый раз с Марком. Анна выгнула спину и закричала. Удовольствие показалось ей совершенным, почти невыносимым и теплой жидкостью разливалось в ней. После этого Анна лежала, изнемогая и задыхаясь.
Мало-помалу ее сердце успокоилось, и она вернулась в реальность. Анна слышала звук двигателя поднимавшейся в гору машины, видела свет от ее фар, описывающих на потолке круги, и ночных бабочек, бьющихся о раздвижную стеклянную дверь, — в желтом свете прожектора Анна наблюдала за тем, как они завороженно движутся по спирали, улетают, чтобы вернуться с новыми силами и пытаться разбиться насмерть. Анна подумала, что, возможно, причиной того, что она чувствовала себя такой живой, так ясно осознавала все вокруг себя, было понимание того, что она может все потерять.
