Нахлынула тоска. Я как зажженная пластинка прокручивала одну и ту же мысль: “Как я буду жить без него?”. Максим благородный - квартиру он мне оставит. Образования у меня нет. Работы нет. Родители давно не ждут, хотя конечно помогут. Но я не хотела менять одну шею на другую и снова жить за чужой счет. Друзей тоже нет. Один близкий человек - Максим. И снова все упиралось в него одного. Замкнутый круг. Как разорвать и вырваться из него я не знала.
Так прошло все утро. Я все больше и больше накручивала себя, не находя выхода. Ладно, пойдем от обратного. Моя нынешняя жизнь мне не нужна и сама себе я уже давно опротивела. А кому я нужна? И все тоже. Друзьям, которых нет? Родителям - нет. Они смирились с моим отсутствием в их жизни. Родственникам, которых вижу раз в год. Нет.
Максиму?
По его поведению становиться понятным - я и для него помеха.
Никому не нужная, забытый, судя по всему, пройденный этап. Ничтожество. Вот кто я.
Так закралась мысль “А есть ли смысл дольше жить?”. Наверное, нет. Сегодня родилась. Сегодня умру. При мысли о смерти в моей душе ничего не дрогнуло, не воспротивилось. Значит правильное, единственно верное решение. Я приняла его как должное. Я заранее смирилась со своей смертью. Раньше - далекой, пугающей, теперь близкой и родной.
Самое простое решение- снотворное. Смерть во сне, что может быть лучше? Никакой боли, никаких страданий. Последнего у меня и так в избытке.
У меня не возникло мысли, что я поступаю не правильно. Ведь я - ничтожество, от смерти которого в этом мире ничего не измениться. Я не нужна себе. Не нужна близким. Я не думала, что мой уход причинит кому-то боль. Я не думала, я эгоистично решила, что моя боль перевешивает чужую. Я не думала о том, как знакомые будут жить дальше с осознанием того, что не смогли, не сумели помочь, не спасли. Меня мало волновали чужие переживания. Я сама для себя океан боли, по сравнению с которым чужая боль ничего не значила.
11 утра, аптеки открыты. Я наспех оделась и пошла в аптеку. Купила снотворное “***”. Пришла домой.
Я решила не оставлять записки. Зачем? Кому это нужно? Точно не мне. Объяснять кому-то что-то, обвинять, проклинать - не имеет смысла. Я просто устала от всего. И от себя в первую очередь.
Распаковала таблетки. Выпила. В инструкции отводился час на засыпание от одной таблетки. Я выпила почти всю упаковку. Легла. Пятнадцать минут, и я провалилась в вечный сон.
***
Раздавался громкий и настойчивый звонок. “Откуда звонок?” вяло удивилась я. Разве в аду звонят в дверь? Звонить не переставали. Вот ведь пристали. Я не понимала где я нахожусь и что происходит, мной владела апатия и безразличие. Господи, когда же там за дверью угомонятся? Вот ведь пристали. Я повторяюсь. Может проще открыть, чтобы меня наконец оставили в покое?
Я с трудом встала с кровати. Тело вялое и непослушное. Не хотелось двигаться. А трель звонка все также настойчиво разливалась по квартире. Я посмотрела на часы. 21.00. Мало я что-то спала. Оделась и с трудом передвигаясь по квартире, поплелась в сторону двери. Ноги плохо слушались, хотелось сесть, а еще лучше лечь и не двигаться и дальше спать, спать, спать…
Не посмотрев в глазок, я распахнула дверь, сделала шаг в сторону и медленно сползла по стеночке, закрыв глаза.
- Инга? - раздался обеспокоенный голос надо мной. Я все никак не могла сосредоточиться и понять, кому он принадлежит. Обладатель голоса попытался меня поднять. Его вопросы навязчиво врывались в гудящую голову и не давали собраться с мыслями.
- Что с тобой? Тебе плохо? Почему ты не уехала?
Шмяк. Меня отпустили и я упала.
- О, черт Инга, что с тобой?
Подняли. Понесли. Бережно опустили на кровать.
В этот момент я потеряла сознание, благосклонно принимая такую желанную тьму.
***
Сергей
Сергей недоуменно смотрел на девушку в своих руках и не понимал, что с ней происходит. Еще вчера Инга была вполне здорова. Да, обеспокоенная, грустная, но здоровая. Что с ней происходит и почему рядом нет Максима, если она больна, Сергей не мог понять.
Мужчина опустил девушку на кровать и потянулся за мобильником вызвать скорую. Взгляд зацепился за полупустой пузырек с таблетками, валяющийся рядом с кроватью.
Сергей поднял пузырек, прочитал название. На задворках памяти шевельнулась мысль, что точно такое же лекарство пила его мать. Вот только от чего оно и для чего Сергей как не пытался, вспомнить не мог. “Ладно, сейчас это не важно. Гораздо важнее помочь Инге”. Остальное пока не существенно.
Сергей набрал скорую, описал симптомы. Врачи пообещали приехать в течении часа, так как случай вроде бы не смертельно опасный. Закончив разговор, Сергей проверил состояние Инги. Казалось девушка просто спит, только прерывистое дыхание говорило о ее плохом самочувствии.
