– Во-первых, само определение «магия» не очень верно. Магия – это не объект действия магов, магия – это скорее процесс, а объект – это сила, энергия или дух мира, как говорят некоторые шаманы. Этот факт очень важен для понимания всей системы. Начнем с простого. Когда поступишь в Академию… – Магиня прищурилась, поправила шлем и продолжила: – Если поступишь в Академию, то встретишься с серьезной проблемой – факультеты. Всего этих факультетов три: Заклинательный, Стихийный и Аурный. И различаются они в зависимости от способа, которым маг может творить магию или, по-научному выражаясь, оказывать необходимое влияние на энергию. Аурный – название говорит само за себя, адепты этого направления управляют силой непосредственно своей аурой. Факультет делится на два пути – светлый и темный, пути делятся на кафедры. Светлые – друиды, целители и менталисты, у темных – некроманты, малефики, к коим отношусь и я, черные алхимики и совсем малая прослойка занимается демонами. Раньше у любителей заглянуть за грань была своя кафедра, но после истребления шестого рода их количество сократилось на несколько порядков. Можно сказать, это в принципе вымирающая ветвь магии. Итак, аурные маги воздействуют на реальность, абсорбируя сырую силу, затем они ее трансформируют непосредственно в себе и потом уже используют.
Следующими идут стихийники. Здесь нет путей, только кафедры земли, огня, воздуха, воды. Ну, тут объяснять, я думаю, ничего не нужно, и так все понятно. Впрочем, деление это весьма условное. Стихийник может управлять любой стихией, но одна будет даваться ему лучше остальных, именно по ней и определяется направление. Используют они такую вещь, как плетения. Абсорбируя силу, как аурники, они не могут ее использовать так же, а вместо этого ткут собственные токи энергии, создавая довольно занятные конструкции.
Последние у нас – заклинатели. Эти ребята, можно сказать, универсальны. У них нет ограничений, они используют вообще любую ветвь искусства, так как воздействие оказывают своей собственной силой. В чем-то они являются частью Духа Мира. Кафедр у них нет, но есть три пути. Вербальщики используют заклинания. В общем, увидишь – поймешь. Эти господа будут читать длинные непонятные конструкции, после которых будет происходить всякая хрень. А почему хрень? Потому что студиозус-заклинатель – это самая опасная категория учащихся, у них одна ошибка влечет к необратимым последствиям. Потом идут ритуалисты. Не стоит обманываться, жертвоприношений они не делают и прочих подобных атрибутов не имеют, но зато любят помахать руками, покривить пальцами и так далее. И третий путь – чертильщики. Вот здесь все понятно: они рисуют магические круги, используя не столько линии, сколько рунные слова. Я не особо разбираюсь в чертильном деле, но могу сказать одно: видишь парня с пентаграммой на медальоне – беги, беги как можно дальше, потому как большинство из этих личностей не только неуравновешенны, но обладают весьма странным чувством юмора и просто прущим из всех щелей энтузиазмом.
Нейла замолчала, переводя дыхание, а я стал переваривать полученные данные. Ничего особо нового я не узнал, но все же оставались еще пробелы.
– А ты что-то говорила про шаманов. Да и я слышал, что существуют адепты школы хаоса, магии крови, прорицатели и еще добрый десяток всяких направлений.
– И что тут непонятного? – удивилась собеседница. – В самом начале же сказала, что маг определяется по способу воздействия на силу, и способов этих – как звезд на небе. Просто в Академии преподают самые распространенные. А все шаманы, хаосники и прочие – это скорее единичные случаи, и появляются они только у тех рас, которые имеют предрасположенность к тому или иному искусству. Например, шаманов и кровников можно встретить только у орков, а хаос благоволит темным эльфам. Кстати, именно эти три ветви недоступны даже заклинателям. Чем это обусловлено – не знаю, будет интересно – спросишь у преподавателей. А прорицатели… Ну это считается даром богов и встречается крайне редко.
М-да, все с ними ясно. Впрочем, ничего удивительного, а если пораскинуть мозгами, то все так и должно быть. И деления тоже понятны. Воспринимать магию как объект довольно глупо, а вот как искусство… Да, такое я могу принять.
– Хорошо. – Пришло время самого важного вопроса. – А насчет боя – что можешь по этому поводу сказать?
Магиня снова взглянула на меня, потом ухмыльнулась и ответила:
