Похитив женщину-киборга Тину Хэдис, неизвестные злоумышленники пересаживают ее разум в хрупкое тело молодой девушки: старый враг Тины задумал утонченную и изуверскую месть. С риском для жизни ее друзья, обладающий сверхъестественными способностями андроид Стив Баталов и славящийся феноменальной интуицией полицейский Поль Лагайм, пытаются ее спасти.Третья книга о Тине Хэдис.
— Всех мобилизовали, а тебя отправили в отпуск — это потому, что ты такой раздолбай!
— Не потому.
Поль запрокинул голову, чтобы кровь из носа не капала, и ждал, когда Ольга успокоится. Она не умела подолгу сердиться. Ольга Лагайм, известный незийский дизайнер, директор фирмы «Дизайн Лагайм», его сестра. Поль был всего на два года старше ее дочери Ли, и Ольга видела в нем объект для воспитания — от этого не спасала даже полицейская форма.
— Кеодос — один из самых безопасных мегаполисов, это по статистике! А ты, Поль, опровергаешь статистику. Ты же через раз приходишь домой побитый! Где ты находишь тех, кто тебя бьет?
— Везде.
Кровотечение прекратилось, Поль выпрямился. Теперь он видел не сияющую матовую плоскость потолка, а полукруглую комнату с деформированными от долгого использования гелевыми креслами, ниарскую карликовую ель с розоватой хвоей, темную входную арку. Ольгу, отвернувшуюся к окну. Ее голову окружало облако вьющихся рыжих волос, такое же, как у Поля.
— Кто тебя сегодня отделал?
— Я их тоже отделал, — возразил Поль. — Один-один, ровный счет.
— Я же помню, как ты боялся драться, когда учился в колледже. — Ольга вздохнула. — А потом как с цепи сорвался! Неужели ты не можешь без этого?
Поль промолчал. Он находился в сложных взаимоотношениях с жизнью. Как будто они с сестрой обитали в разных реальностях; Ольга — в безопасном и благополучном мегаполисе, а он… Для него все обстояло иначе. Но драк на свою голову он не искал, они сами его находили.
— Поль, как тебе идея провести отпуск на Орибе, на каком-нибудь курорте? Можно с девушкой… Форум ты и в Сети посмотришь. Будешь купаться в море, отдыхать…
— Сплавить хочешь? — понимающе хмыкнул Поль.
— Хочу. Для тебя же так лучше! Тебе надо остепениться, пока с работы не выгнали. А у меня здесь деловые встречи, переговоры… — Ольга повернулась к нему и закусила губу, сомневаясь, говорить ли дальше, но все-таки продолжила: — Глена Мерлей из «Кристалона» уже прилетела…
— А-а… — Холодок вдоль позвоночника, ушибы заныли сильнее. — Разве я против? Веди с ней переговоры сколько влезет, мешать не буду.
— Глена прилетела космолайнером, она плохо переносит гиперпространство. — Сестра тянула, но Поль знал, куда она клонит. — Послушай, я очень заинтересована в сотрудничестве с «Кристалоном»! И если ты опять ни с того ни с сего набросишься на директора «Кристалона», я тебе спасибо не скажу!
— Когда-нибудь потом скажешь, — хлюпнув носом — черт, снова потекла кровь, — буркнул Поль. — Когда поймешь, какой он подонок.
— Он не подонок!
— Подонок.
— Хорошо! — Ольга скрестила на груди руки. — Я уже полтора года веду с ним дела и ничего плохого про него сказать не могу. Докажи, что он подонок. Только не голословно, а фактами!
— Он мне не нравится, — после паузы бросил Поль. Фактов у него не было.
— Вот-вот, у тебя всегда так: если кто-то Полю не нравится, он уже подонок! Двадцать три года, а рассуждаешь как трехлетний… Это из-за таких, как ты, про полицию рассказывают анекдоты. Воображаю, какое впечатление складывается у туристов, когда подходит на улице вот такая битая рожа и представляется: «Иммиграционный контроль»!
Поль работал в иммиграционном контроле, попал он туда по распределению после полицейской школы. Нез периодически подвергался наплыву нелегальных иммигрантов, а контроль их вылавливал и депортировал на планеты-колонии, которые нуждались в поселенцах. Серокожие незийцы, коренные обитатели Неза, были расой не слишком многочисленной, с относительно невысокой рождаемостью. В прошлом они пускали к себе иммигрантов, принадлежащих к другим расам (семья Лагайм прилетела сюда несколько столетий назад), но, когда численность населения достигла оптимальной, с их точки зрения, цифры, это прекратилось. Нез по-прежнему принимал ученых, деятелей искусства, политических эмигрантов — и совсем не был заинтересован в толпах кутаканцев или мелиссийцев, которые шли на всяческие ухищрения, чтобы проникнуть на райскую планету и осесть тут навсегда.
— Иммиграционный контроль должен быть крутым.
— Крутым — то есть избитым? Знаешь, на кого ты похож? Вон зеркало, посмотри!
Поль уже смотрелся в зеркало. Со своими фингалами он был похож на тощую рыжую панду.
— Так как насчет курорта в другом полушарии? — вернулась к прежней теме сестра.
— Спасибо, — еще сильнее откинув голову, процедил Поль, — только сначала я этого Криса Мерлея отсюда спроважу. Пусть сидит у себя на Ниаре и к нам не суется. Для чего я, по-твоему, иммиграционный контроль?
— И это взрослый человек! — У Ольги вырвался тоскливый вздох. — Это наша полиция, краса и гордость Неза, опора правопорядка! Каким был двадцать лет назад, таким и остался. Вот что, я попрошу Стива и Тину за тобой присмотреть, уж их-то ты не побьешь! Они сегодня прилетели, я еще не говорила? Ну да, у меня же все из головы выскочило, когда я увидела твои синяки…
— Где они? — Поль так обрадовался, что забыл о расквашенном носе и выпрямился.
— На Орибе, а завтра будут здесь.
— Тогда я тем более останусь. — Он расплылся в улыбке.
