Дома становились все беднее и беднее. На улицах пропали подставки под факелы, сады уже не нависали над стенами, да и дорога вместо брусчатки превратилась просто в хорошо укатанную землю.
Впереди уже показался дом барона.
– У ворот останови, внутрь не надо. Мастер Клоту… Прошу вас подождать тут.
– Но, ваше высочество… – вдруг заупрямился старший охраны, лейтенант Лург. – Мы не можем вас одних отпустить…
Это еще что такое? Раньше-то таких проблем не было. Особенно когда охране этой сержант трепку задал в кабаке. И уж особенно когда они все скопом по лесу разбежались, когда меня так неожиданно пригласил в гости Лесной Барон.
– Почему это? – склочно спросил я.
– Приказ королевы. – Офицер выглядел виноватым.
– Ну так вот тебе мой приказ: жди тут. Чтобы никто лишний не входил и не выходил… Вообще, что может грозить внутри? А вот снаружи… – Я подумал еще и добавил: – Вот скажу королеве, что ты плохо меня охраняешь и боишься бандитов!
Это решило спор. Офицер покраснел, побледнел, промолчал и вернулся к своим людям. Я пожал плечами. Ну что делать-то? Не хотелось обижать, да еще меньше хочется, чтобы офицер что-то такое увидел. И так слухи пойдут, до королевы дойдут… Как она отреагирует на все это, я не знаю и знать не хочу.
Так, а теперь самое сложное предстоит.
Глубоко вдохнув и собравшись с мыслями, я постучался в ворота.
Мне открыли, лакеи поклонились до земли.
– Ваше высочество. – Баронесса Ядвила собственной персоной вышла меня поприветствовать. – Что привело вас к нам в сей поздний час?
– Мимо проезжал, не мог не заехать, – улыбнулся я. – Как дела?
Глупый вопрос.
Баронесса не изменилась в лице ничуть.
– Если вы обо мне спрашиваете, то мой возраст уже не подразумевает дел, ваше высочество. А только лишь хлопоты…
– Ваша… Внучка. И… – Я никак не мог найти нужное слово, замялся. Но меня и так поняли.
– За ночь им не стало лучше, ваше высочество.
– Я могу посмотреть? – спросил я. В поясе, надежно прижатые к телу, лежали три ампулы. Остальные, в коробочке, я припрятал под камзол. Какая же тут одежда неудобная, карманов толком нет! Какие-то декоративные вырезы есть, но что туда положишь, сразу проваливается.
– Конечно, ваше высочество.
Зашли в беседку. Я старался ступать как можно тише, не побеспокоить, не разбудить. Осторожно отодвинул тяжелые и пыльные занавески, заглянул.
Ничего, на мой взгляд, не изменилось. Разве что лица чуть осунулись у больных, заострились. Уже темнело, внутри тлела жаровня и горели толстые свечи. Пахло чем-то терпким, в горле запершило немного.
Внутрь входить не стал, вышел.
Баронесса ждала меня снаружи.
– Им становится все хуже, – подвел итог я.
– Ваше высочество, я не знаю людей, которые вылечились от лихоманки.
– Но мастер Клоту говорил…
– Ваше высочество, мастер Клоту… – Баронесса многозначительно так головой покачала. – Кто-то высказывал мнение, что он не очень хороший специалист.
– Но меня же вылечил?
– Ваше высочество… – еще раз покачала головой баронесса. – Единственное серьезное дело мастера Клоту… Оно всего одно. Неизвестно о других его делах. Вот граф Слав, декан факультета врачевания, в свое время предложил не длить жизнь моей невестке и внучке.
Я быстро глянул на баронессу. Лицо спокойное, даже излишне спокойное.
– Но мой сын решил иначе, и я с ним согласна. Пока человек живой, надо бороться.
– Эти слова я слышал от барона. А кто первым их произнес, он или вы?
– Ваш благородный предок, граф Лото. Когда графа и его людей поймали в плен морские пираты, то предложили либо легкую смерть, либо бой насмерть с самыми сильными бойцами, без оружия. Никто не надеялся на победу, граф и многие его бойцы были ранены, оружие и доспехи у них отобрали. Граф Лото выбрал бой… По одному люди выходили на бой, сражались. Нескольких врагов даже убили. Пока сражались, подоспели королевские войска. Пиратов перебили всех подчистую.
– Довольно поучительная история. А много ли людей уцелело у графа?
– Неизвестно… Мой сын, ваше высочество.
Седдик вышел из дому и спешил к нам.
– Пойду. Распоряжусь насчет ужина… – Баронесса Ядвила как-то очень внимательно на меня посмотрела и двинулась к дому.
Поздоровались. Я отвел сержанта в тень, за беседку. Молчаливые слуги зажгли факелы, мы молча дождались, пока они удалились на расстояние, исключающее подслушивание.
Уже почти что ночь на улице, сверчки поют. Где-то дальше по улице орут что-то музыкальное, играет невнятная музыка. Слышна далекая перекличка, вроде бы это стражники городские.
Факелы на доме бросали причудливые тени на лицо Седдика. Как будто его из камня вырубили. И с каждым днем становится все строже и неподвижнее. Как замерзает. Да и холодно тут тоже стало, кстати!
Я поежился перед неприятным разговором. Потом сквозь зубы обругал себя самого за нерешительность, сунул руку в пояс, наткнулся на холодное стекло. Вынул.
– Барон, вот это… Лекарство. – Я покатал по ладони три ампулы.
– Что? – Сержант посмотрел на меня. Потом на мою руку. Потом снова на меня. – Ваше высочество, что это? Где вы это взяли?
