Проснувшись, я весь день ходил из угла в угол. И на смену пошел такой же издерганный, ничего не понимающий. В метро пропустил свою станцию, пришлось выйти и проехать станцию обратно. На автобусной остановке так и стоял пару минут, ничего не понимая и не соображая, хотя мои автобусы прошли один за другим.
Опоздал, конечно, в караулке уже все были, меня только ждали. Сергей-большой, Вербицкий и Мишка.
Вербицкий, уже переодевшийся в гражданку, рассказывал:
– …и вот, представляешь, просыпаюсь я от замечательного минета…
– Слышь, – Серега сочувственно так похлопал Вербицкого по плечу, – ты не подавился, не?
– Да иди ты! – обиделся Вербицкий.
Заржали.
– Что, Саш, уел я тебя, – сказал Серега-большой. – Ладно, пиво сегодня с меня, да? Пошли!
– Ну… Всю песню испортил… – Вербицкий покачал головой.
Серега и Вербицкий пожелали нам удачной смены и свалили в сторону метро.
– Ну, распаковываемся… – сказал я Мишке. – Теперь-то и отдохнуть можно будет. Кто первый спит?
– Слушай, давай я… – попросил Мишка. – А то вчера с Настей ходили на праздник их… Через костры всю ночь прыгали… Устал я что-то.
– А, ты с ней встречаешься? Как там дела ваши, как Хорс поживает?
– Да так себе… – Покачал головой Михаил. – Не нравятся они мне что-то.
– В каком смысле? – Я быстро переоделся в форму, застегнул ремни-молнии, зашнуровал ботинки, повесил на пояс тонфу.
– Да странные они какие-то.
Я вспомнил про слова Молчана.
– Слушай, Мих… А что это вообще за контора-то такая? Там Вербицкий с ними хороводит?
– Да нет, я его там давно не видел. Говорю же, мы там давно не были, вот один раз пришел с Настей и все. Настя зовет, а мне как-то не ко времени, работать и учиться-то когда? У них что-то вроде клуба по интересам, исторического. Кстати, про тебя спрашивали, почему не ходишь.
– Да что мне там делать, мы с Игорем занимаемся. Молчан который, помнишь?
– Ну да. Слушай, странная у них компания, не знаю. Настя с ними давно…
– Секта, что ли? Мих, смотри… Заманят, будешь потом зомбированный… Женщин не надо, ничего не надо…
– Слушай, сходи со мной пару раз, – попросил Мишка внезапно.
– На кой? Да и времени у меня не так много, Мих…Тренировки наши, да еще и Иванова к нам профом назначили, будь он неладен… Знаешь такого?
– Слышал. Слушай, сходи, а? Хочу Настю оттуда выволочь. Компания совершенно дурная у них, мне вообще ни один не нравится там.
– Мих, да что изменится? Ну, вот я там. Дальше-то что?
– Слушай. Прошу. Раза три. Больше не надо. Если не получится… То будем расставаться.
– Мих, а тебя что там держит, а? – серьезно спросил я. – На кой тебе оно надо? Что, других девчонок мало?
Мишка угрюмо молчал.
Я вздохнул.
– Ладно, спи давай. Как будет сборище, за неделю сообщи. С тебя пиво.
– Спасибо! – сказал Мишка и стал укладываться. А я погрузился в свои мысли.
Итак, уколы сделаны, все нормально стало. Но не слишком ли сильно я обрадовался-то? Всего один… Вернее, два укола. С чего я взял, что им станет лучше?
Ладно, скоро сон, в нем и посмотрим. Вот только Мишка выспится…
Днем в сонном мире на меня опять насели, на этот раз ювелиры. Величавые такие старички, с множеством шаблонов тонкого дерева, разукрашенных грубой аляповатой краской. Снимали мерки с пальцев, с рук, с шеи. Одевали какие-то перстни и кольца. Как только я думал, что освободился, пришли портные с мерками и стали меня наряжать.
Я даже не вникал, во что именно.
Когда родным Седдика и в самом деле стало лучше, я просто пальцы скрестил и возблагодарил всех известных мне богов, себя, судьбу свою, Чеботарева, ну и Советский Союз тоже… И для себя решил, что, если уж пройдет… То непременно подарю Алексею Иванычу самую большую и лучшую бутылку саке, которую только найду. Обязательно.
Только бы получилось.
Вырваться из дворца получилось только на третий день.
Мастер Клоту потянулся к своей маске, посмотрел на меня, махнул рукой и пошел со мной вместе. «Птичья голова» так и осталась лежать на сиденье.
– Доброе утро, ваше высочество. – Опять первой на моем пути возникла баронесса Ядвила. – Доброе утро, мастер Клоту.
– Доброе утро, баронесса! – отозвались мы разом.
– Проходите в дом! Я распорядилась насчет завтрака!
– Что с больными? – спросил я.
– Спят. Ваше высочество, я распорядилась насчет завтрака! У нас сегодня оладьи и настойка из дикой вишни! Прошу вас…
– С вашего разрешения, я должен осмотреть больных, – сказал мастер Клоту, отправляясь к беседке. А вот у меня вырваться уже не получилось.
Меня привели в зал. Длинный и хорошо освещенный зал, высокие сводчатые потолки, стены сложены из грубого камня и украшены гобеленами. Простые гобелены, одноцветные. Во главе стола здоровое кресло, сейчас пустое.
