Машинально проверил, прикрыт ли ещё тайник с деньгами и пистолетом, пообещал себе страшной клятвой, что куплю и поставлю сейф. Достал из сумки собранную и отмытую керосиновую лампу, раскрутил с неё поролон, немного полюбовался ей…
Нет, умели же делать в СССР вещи! И еще как умели, вот пролежала она с 1951 года где-то на чердаке, лет двадцать до того проработав практически без перерыва… Все равно, разобрать, собрать, отмыть, и как новенькая. Ещё и фитиль сплести… Кстати, где-то у меня веревка была…
Достать пистолет надо! Вдруг сегодня как раз такой день, в который-то у меня все получится? С собой, с собой, я сегодня все возьму с собой…
И заснул прямо на этой мысли.
Проснулся уже в том мире.
С керосинкой в руке.
Быстро сунул её под подушку, пока не увидели.
В колбу ещё набился поролон, пахла лампа чистым спиртом, которым я её мыл.
Вот что за беда такая? Где моя Чезетта, зачем мне эта лампа? Ну что же так получается-то, а?
От раздражения я резко выругался по-русски, причем такими словами, которые и сам от себя не ожидал. Да что же это такое-то? Да почему же так криво все получается, а?
Так, хватит, себя в руки бери, да? Сокрушаться так долго можно, так ещё и об стенку головой пойди, побейся… Может, и полегчает.
Вошли уже осточертевшие лакеи, пришел мастер Клоту, принесли завтрак. Я хмуро его сжевал, велел мастеру Клоту оставаться в замке, а сам с лампой наперевес ринулся к мастеру Виктору.
Мастер Виктор долго ходил вокруг да около. С ним вместе разобрали лампу… Я и не думал, что так сложно будет. Отверток-то тут нету и в помине, а вместо пассатижей — здоровенные клещи, которыми заготовки из печи вытаскивают.
Но кое-как справились.
— Да что же за демоны сделали эту вещь?! — В сердцах воскликнул мастер Виктор, когда все детали лампы лежали на столе перед ним. — Как это делать?
— Старайся. — Кратко сказал я. — И будет счастье.
— Да это что есть-то вообще? Простите, Ваше Высочество…
— Лампа это. Волшебная лампа Аладдина.
Вот последнее мне говорить не следовало. Совсем не следовало. Мастер Виктор шарахнулся от меня как от прокаженного. Едва не в угол забился и смотрел оттуда минимум с опаской.
— Ты что, мастер? — Удивился я.
— Ваше Высочество, колдовство…
— Да какое ещё колдовство? — Устало вздохнул я. — Ты что, не видишь, что это руками сделано? Людскими руками, а не щупальцами там какими. А то, что один человек сделал, другой всегда сломать может… То есть повторить. Верно ж?
— Ну… Верно. Но однако колдовство…
— Да какое тут колдовство-то, мастер Виктор? Где ты тут колдовство увидел? Да, работа тонкая… — Ага, ещё как тонкая… Надежная, так это да, никто и спорить не будет, в те времена страна всерьез к войне готовилась. И лампой можно было крушить супостата по черепушке не хуже, чем прикладом или дубиной. Но вот что тонкая, так это ещё поспорить надо. — Но человеческая. И повторить её сложно будет.
— Так а почему тогда она колдовской называется?
Я сообразил, в чем дело. Все же тут и там языки совершенно разные. Даже не смотря на то, что некоторые имена совпадают. Слова «волшебство» и «колдовство» тут тождественны. Причем кажется мне, что несут они отрицательный оттенок. Да ещё и какой отрицательный! Как бы не залететь с этим колдовством на костер. Вот королева-то рада будет, мальчик сошел с ума и начал колдовать, давайте его запрем куда подальше, а я пока что немножко поправлю…
— Откуда я знаю? — Пожал я плечами. — Название такое. Люди всегда то, чего сами не могут сделать, считают колдовским. А как сделают, так и говорят — «Да что там сложного было»…
Морщины вокруг глаз мастера Виктора чуть разгладились.
— Взяться-то можно… Да только долго это будет. Пока ещё придумаю… Вот как я понимаю, сюда масло заливается? — Он постучал ногтем по донышку лампы.
— Да. — Я не представлял, как себя керосинка поведет с налитым маслом. Будет ли гореть, или нет? Интересный вопрос. Ну да пусть это уже мастер Виктор разбирается, будет или нет, и что надо сделать, чтобы горело. В «зиппо» то они «кровь земли» залили. Видел я эту «кровь земли». Нефть обычная так должна выглядеть. На факультете врачевания Королевского университета такой крови много!
Надо бы ещё сделать перегонный куб, чтобы можно было бензин и керосин гнать, тогда вообще здорово будет. Но это в отдаленном будущем. Неправильно собранная ректификационная колонна для перегонки фракций нефти ого-го как бабахнуть может. А как её тут правильно собрать-то? Листового металла, чтобы склепать бак, нету. А иных способов как-то на ум не приходит.
— Но как же стекло? Стекло сделать сложнее будет… — Мастер Виктор осторожно огладил тряпочкой колбу.
— Со стеклом я сам со стеклодувами поговорю. — Сказал я на это. Ну, предварительная договоренность то уже с мастером Гушолом есть? Значит, надо к нему ехать.
— Стекло такой чистоты… — Мастер Гушол бережно, как мать дитя, принял от меня стеклянную колбу. — Это очень сложно, Ваше Высочество!
