— Ясно! — Поль вернулся в исходное состояние. — Когда я становлюсь Полиной, у меня восприятие меняется, я вижу непонятные вещи. Если смотреть глазами Полины, ты похож на фонтан цветного огня. Странно, почему я раньше не замечал? Кажется, в Эпотоке я на тебя ни разу не посмотрел… А когда ты привез меня сюда, я был собой и только потом развернул Полину.
— Развернул?..
— Это вроде одновременной работы с несколькими программами. Завтра утром Мея придет пить чай к начальнице корпуса, я буду прислуживать. Угощу их снотворным, сдам тебе Мею, а потом задержусь тут еще на пару часов. Есть одно дело. Ты принес то, что я просил?
— Принес. Зачем тебе кабель метровой длины?
— А, это на хвост.
— На какой еще хвост?
— Я из него хвост себе сделаю, чтобы сзади болтался.
— Понятно… — буркнул Стив. — По-моему, тебе стоит отдохнуть. Давай сейчас на яхту, ладно? Только сначала покажи, где завтра будет чаепитие с нашим объектом.
— Стив, я не спятил! — На всякий случай Поль отступил под сень деревьев. — Я все объясню.
Выслушав объяснения, Стив спросил:
— И ты хочешь провернуть это в одиночку?
— А что такого? Я же прошел спецподготовку по профилактике антисоциальных инцидентов!
— Лучше вдвоем. Тогда завтра утром берем Мею, а потом займемся твоей профилактикой.
С надеждой бороться трудно. Даже если знаешь, что надежда — это всего лишь ловушка, и чем основательней ты в ней увязнешь, тем сильнее будет разочарование.
Ночью Тина почти не спала. Уже и музыка на первом этаже смолкла, и постоянный фоновый гул, доносящийся со стороны Инегбона, почти сошел на нет, словно кто-то повернул регулятор громкости. Голоса дежурных охранников в коридоре. Среди ночи — тревога, но то ли она оказалась ложной, то ли атака была короткой и несерьезной.
Тина выпила несколько чашек крепкого кофе, однако под утро ее все-таки сморил сон, и она растянулась на постели прямо в бронекостюме. На теле отпечатались красные рубцы. После пробуждения Тина сняла броню («цербер» не протестовал — видимо, сторожевая автоматика в данный момент ничего подозрительного не регистрировала), смыла под душем липкий пот, заказала еще кофе. Амеик впустил в комнату робота-официанта и захлопнул дверь перед Люшем, который порывался войти следом за ним.
— Почему ее держат под арестом?! — долетел из коридора возмущенный возглас Люша.
Голос охранника, что-то втолковывающего репортеру.
Тина еще раз внимательно рассмотрела документы на имя Кристины Верной и банкноты. Все настоящее. Что это — игра Живущего-в-Прохладе, жест, рассчитанный на вполне определенный эффект, проблеск порядочности? Шевельнулась грусть: обладай Лиргисо порядочностью, он был бы вполне симпатичным… человеком? энбоно? Впрочем, тогда и события развивались бы иначе, и он сейчас не находился бы в теле Криса Мерлея. Одного Лиргисо добился: если он не вернется, Тина будет вспоминать о нем без злости. Она улетит на Нез, разыщет Стива, сделает операцию в какой-нибудь из рубиконских клиник… Правда, тергаронские киборги значительно превосходят рубиконских. Тина взглянула на свою руку, фарфорово-бледную, с синими зеркальными ногтями. Сойдет и рубиконский вариант. Все будет лучше, чем существовать в таком виде! Но для этого надо, чтобы Лиргисо не вернулся.
Она включила терминал и заказала сетевые новости. Событие дня: катастрофа в Сивииннэ — там внезапно началась «пляска рахады», пострадала пригородная резиденция Ангхту Ме Ано, крупнейшего сивииннэйского землевладельца.
На экране само пространство корчилось и ходило ходуном. Или нет, не пространство. Ожившими смерчами извивались перемычки, содрогалось основание полости, по куполу пробегали волны. Купол то приподнимался, то опускался, почти касаясь крыш ступенчатых темных сооружений, соединенных между собой воздушными галереями. Внизу метались не люди — быстрые черные кляксы. Общий план, подробностей не разглядеть.
Тина догадалась затребовать справку: Сивииннэ — кудонская территория. Значит, кляксы — это кудонцы, похожие на черные кораллы. А что такое «пляска рахады»? Неизученное явление. Одни рахадологи предполагают, что «пляска» — естественная и неизбежная составляющая многовекового жизненного цикла рахады; другие считают, что это аномалия, своего рода болезнь. Предсказывают такие катаклизмы, как правило, заблаговременно, так что всегда есть возможность без спешки организовать эвакуацию. В этот раз прогноз запоздал.
Шум в коридоре.
— Мне велели докладывать, куда я отправляюсь, вот я и пошел доложить! — срываясь на фальцет, кричал Люш. — Босс улетел, Корде в больнице, а она тоже секретарь-референт! Почему к ней никого не пускают?
— Уходите отсюда! — требовал охранник.
Амеик занял позицию перед дверью.
— Эй, Кристина! — новый выкрик Люша. — Я полетел в Сивииннэ, а то события там, а я здесь! Телек смотрели? Наш босс сейчас тоже в Сивииннэ, его пригласили на прием к Ме Ано. И я туда же! Вот и все, я вам доложил! Матерьялец сделаю…
Голос репортера постепенно затихал вдали: наверное, вытолкали из коридора на лестницу.
