– Ну че, парниши? Продолжаем вечеринку?
– Похмелиться бы, – пробормотал муж, шаря рукой под подушкой. – Где мой ром?
– Поздно, любимый, заначка твоя раздавлена! Теперь наблюдай, завидуй. – Она кивнула Шилову: – Берите стаканы и пейте, парнята.
– Извините, мадам, – сказал Вернон, – парнятам, пожалуй, пора… – Он поднялся на ноги.
– Что ж вы так? А посидели бы, поболтали, в «дурачка», может, сыграли бы? Умеете в «дурачка» играть? А в покер? На раздевание! Я играю плохо, честное слово!
– Да, мы с удовольствием останемся, потому что… – начал Вернон, но не успел договорить.
– Нет, нам и правда пора, потому что… – начал Шилов, но не успел договорить – в другом конце вагона заверещал проводник.
– Неспокойный денек… – пробормотал Вернон, кидаясь в коридор. Шилов бросился за ним. Там они натолкнулись на Духа, который с гитарой наперевес крался по проходу.
– Тс-с-с… – прошипел он Шилову и Вернону и указал на дверь в каморку, где жил проводник. Дверь была приоткрыта и поскрипывала на петлях. Вернон и Шилов последовали за Духом. Шилов боялся и одновременно испытывал необыкновенный душевный подъем, хоть и знал, что приключение это происходит понарошку.
Они подошли к двери и увидели проводника. Проводник, белый как мел, сидел на стуле, лицом против двери, пистолет выпал из его ослабевших пальцев, руки его, безвольно повисшие вдоль туловища, слегка дрожали, фуражка упала на кровать, открыв лысину, окаймленную седыми волосами.
– Что случилось? – спросил Дух, пряча гитару за спину.
– Человек… – пробормотал, заикаясь, проводник. – Человек… из друго… друго… другого вагона… ужас…
– Да-а… – с усмешкой протянул Дух. – Человек из другого вагона, это, конечно, пистец-ц как жутко.
Шилов толкнул его в бок, и Дух, бормоча под нос что-то о дурацких шуточках программистов «уничтожителя времени», не сразу, но замолчал.
– Найдите проводника Миррера из шестнадцатого вагона… – пробормотал седой проводник. – Найдите его и поговорите с ним… он многое вам объяснит… даст вам ключ… – Проводник дернулся, лицо его искривилось, левый уголок рта поднялся, как будто проводник решил улыбнуться, но получилось у него это только наполовину. Проводник закатил глаза и потерял сознание.
– Ну и что будем делать? – спросил Дух, уныло бренча на гитаре.
– Надо найти этого Миррера, – сказал Шилов.
– Ты ему веришь? Это нелепо!
– При чем тут веришь, не веришь? Он единственный проводник на весь вагон. К тому же он приносит нам чай и открывает туалет, а сейчас туалет, как я понимаю, закрыт, потому что мы недавно проезжали мимо большой станции. Дух, ты хочешь в туалет?
Дух посмотрел вниз:
– Э…
– Даже если не хочешь сейчас, захочешь потом. Именно поэтому нам просто необходимо найти этого Миррера, или любого другого проводника, чтобы он помог нашему проводнику и нам. Я прав?
– Несомненно, прав! – торжественно провозгласил Вернон и положил Шилову руку на плечо: – В путь, друзья! Нас ждут необыкновенные приключения!
– Может, сначала врача ему вызовем? – спросил Дух неуверенно.
– Где мы, по-твоему, его возьмем?
– Ну, давайте хотя бы уложим его поудобнее!
Они водрузили тучное тело проводника на полку, накрыли толстые ноги казенной простыней. Вернон молча взял в руку мягкое запястье толстяка и, пустив скупую слезу, отпустил его.
– В путь! – повторил он торжественно. – Навстречу опасностям!
Но сразу отправиться в путь не получилось. Лишь они вышли из каморки, Шилова потянул за рукав толстый морщинистый старик в индейской национальной одежде, увешанный перламутровыми бусами. У старика было красное, будто сгоревшее лицо. Редкие черные волосы, казалось, срослись с его большой, похожей на дыню головой. В кривых пальцах старик держал деревянную трубку с длинным чубуком. Старик открыл рот – оттуда отчетливо пахнуло табаком – и заговорил не спеша, степенно.
– Посмотри на печальную рыбу-солнце, – сказал он, выпуская изо рта лохмотья табачного дыма, – посмотри на ужасное чудовище, которое пожирает ее и скажи мне: этого ты хотел или нет?
