— Да ничего особенного, — Бен дотянулся до вазы с фруктами, выбрал красивое яблоко, с удовольствием его понюхал… Брызнув соком, вгрызся в яркий душистый бок, и аппетитно захрустел. — То есть простой патронаж. Он просто вовремя заботился, чтобы ты не засиживался на очередной должности дольше допустимого, и планомерно продвигал тебя вперёд. Теперь я понял, для чего ему это было надо.
Джей, глядя на смачно грызущего фрукт хозяина дома, не утерпел, и последовал примеру. В гостиной стоял двойной хруст и чавканье.
— А почему ты мне ничего не сказал?
— Зачем? Он действовал тебе на пользу, а я только строил догадки. Да и не один ты такой облюбованный. У каждого патрона несколько таких птенчиков было, я не очень и присматривался… Моё досье, кстати, тоже Стан курировал. Только я вовремя смылся, не то быть бы мне адьютантом-заместителем сразу после Ноддинга…
— Сейчас у него замом Крат.
— Ну вот, видишь. А тебя, значит, в секретари? С повышением.
— Обошёлся бы и без него.
— Как знать — может, ещё так и выйдет. Начальство предпочитает продвигать солидных и женатых. А ты у нас теперь?…
— А я имел аудиенцию у Стана, и настоял, чтобы меня выпустили в десант… Где как-то однажды очень удачно и сжёг Лицензию. Вместе с катером.
— Не напрасно ли? Стан всё-таки искренне тебе добра желает.
Джей молча взглянул ему в глаза, в которых читалось: «И я тоже»…
— Наши с ним понятия о добре с некоторых пор перестали совпадать…
В Городе хотя и потеплело, но не настолько, как здесь, на Белом Побережье, где уже вовсю царило лето, и океан, пересоленный и тёплый, без устали ласкался к неровной линии берега, согревая пляжи и скалы… Джею запретили пока подставляться солнцу, и он пошёл купаться на закате, благо темнело здесь быстро. А если честно, Джей опасался, что его свежевыращенная, пересаженная и неравномерно пигментированная новая кожа попадётся на глаза Бену… или, что ещё хуже, Миль. Но, как он ни прятался, а Бен всё равно углядел пятна на его ногах и присвистнул:
— Да ты, брат, похоже, горел на пару со своей Лицензией!.. А я гадал: по какому такому «состоянию» ты в отпуск угодил. И ведь смолчал же… — попенял он приятелю.
— Было дело…
— Надеюсь, оно того стоило… Зато теперь ты почти сравнялся со мной в привлекательности. Нет, совсем, конечно, ты меня никогда не затмишь… Но завидовать моим изысканным шрамам уже можешь перестать. С такой-то коллекцией…
— Ты мне комплименты пришёл делать? — проворчал Джей, покосившись на свои пятна.
— Ну, ты всё-таки ещё не настолько похорошел, чтобы я сменил ориентацию и начал изменять жене с тобой.
— Нет? А я так надеялся.
— Увы.
— Тогда чего припёрся? Хотелось бы поваляться на песочке без свидетелей…
— А чтобы рядом побыть. И предупредить… Не уходи далеко. Я ведь не шутил сегодня утром, спрашивая о самочувствии. От изменений никуда не денешься, тем более, раз уж ты оказался вблизи, мы с Миль полагаем — процесс теперь ускорится.
— Та-а-ак… И что меня ждёт?
— Несколько дней неприятных ощущений. А потом всё будет почти как прежде — до нового новолуния. А дальше — как уж у тебя пойдёт…
— А при чём здесь луна?
— Понятия не имею. Может быть, луна и ни при чём. Но тогда совпадение стопроцентное. Что, кстати, может служить ориентиром: если скоро новолуние, значит, просто надо быть наготове. Так вот: никуда не исчезай. Как бы ни хотелось, из дому — ни ногой. И вообще, как только почувствуешь себя странно — скажи нам.
— А что в нашем случае считать странным?
Бен посмотрел на него:
— В нашем случае — лучше чуток перебдеть. Просто скажи, если тебя потянет куда-то прогуляться, договорились? И не вздумай сесть за штурвал — дезориентация начнётся вдруг. И вообще… я, пожалуй, присмотрю за тобой.
— Присматривай, — покладисто согласился Джей. — И что — прямо сейчас и начнёшь?
— А что откладывать-то… — Бен устроился рядом на тёплом песке и закрыл глаза. — Не прогонишь?
Какое-то время оба лежали, прислушиваясь к шороху, с которым набегающие небольшие волны лениво лизали песок. Потом Бен не вытерпел:
— Ну хочешь что-то сказать — скажи. Чего мучаешься?
Джей слегка опешил:
— Да я ничего не хотел.
— А вот врать необязательно.
— Нну… хотел спросить, каково это — быть мужем… Потом подумал — а чего спрашивать… сам знаю, что всё у вас с Миль ладно. Если б даже я твоей довольной рожи не видел — так я три месяца имел удовольствие сопереживать вашему счастью… вместе со всей планетой.
Теперь пришла очередь опешить Бену:
— То есть?!..
— А то и есть. Как тогда, на крыше… только ещё круче.
И тут Бен… пропал. То есть — это Джею так показалось, потому что на самом деле Бен оставался на месте, прямо перед глазами. Только ментоприсутствие его неожиданно исчезло, как выключенное. И было это очень неприятно. Словно Джея прямо посреди разговора выставили за дверь, как провинившегося ребёнка. Более того — Миль он тоже перестал чувствовать, а прежде ведь даже и не догадывался, что постоянно ловит её присутствие, согревающее душу ласково и ненавязчиво…
