— Эй ты, бродяжка, я с тобой еще посчитаюсь! — крикнул Виктор, когда они отошли на несколько шагов.
— Почему это он бродяжка? — огрызнулся Юлек.
— Не разговаривай с этими свиньями! — резко приказал Зенек.
Юлек пробормотал что-то для Виктора очень нелестное, но больше уже не оборачивался. Через несколько минут Мариан спросил, где Уля.
— Наверно, ищет Дуная. Эти гады бросали в него камнями.
Тут уж Юлек не выдержал.
— Свиньи! — завопил он вслед уходящим. Он чуть не плакал от ярости. — Свиньи! Идиоты! Подлюки!
Мариан чувствовал, что тоже вот-вот выйдет из себя. Сжав зубы, он потянул Юлека за собой:
— Идем, надо поискать собаку.
Они пошли по незасеянному полю, заглядывая в кусты можжевельника и вереска, и вдруг наткнулись на Улю. Она стояла на коленях.
— Ты что ж не отвечаешь? — обрушился на нее Юлек. — Мы ищем, ищем, а ты… — Тут он заметил, что лицо Ули мокрое от слез. На земле, у ее колен, лежал Дунай.
— Мертвый? — спросил Зенек.
— Нет, — прошептала девочка, — но…
Пес лежал на боку, какой-то странно плоский, из его рассеченного уха текла кровь, задняя лапа тоже была окровавлена. Когда ребята склонились над ним, он попытался встать.
— Не бойся, — повторяла Уля, гладя его, — не бойся.
Но пес смотрел на них с опаской. Видно было, что, если б только у него хватило сил, он вскочил бы и убежал.
— Почему он нас боится? — сдавленным голосом спросил Юлек. — Ведь раньше уже не боялся!
Никто ему не ответил. Зенек велел мальчикам отодвинуться, присел на корточки и ощупал голову и спину раненого животного.
— Ну что? — выдохнул Юлек. — Что?
— Не знаю… Позвоночник вроде не перебит, — пробормотал Зенек. Он подложил под пса обе ладони и поднял его. — Возьмем его на остров, здесь оставлять нельзя.
Шли медленно, осторожно. Юлек бежал впереди, выискивая самые удобные проходы между кустами. Когда перешли мостик, Мариан спросил:
— Куда ты его положишь?
— В шалаш. Юлек, расстели поровнее одеяло. Мальчуган кинулся напрямик через кусты, а Зенек боком пошел по тропинке, стараясь, чтобы свисающие ветви не задевали собаку.
— Готово! — крикнул Юлек, вылезая из шалаша.
Зенек, осторожно став на колени, забрался внутрь и уложил Дуная на подстилку. Собака, почувствовав, что ее больше не держат, испуганно припала к земле.
— Давайте оставим его в покое, — сказал Зенек. — Пусть полежит.
Ребята отошли к орешнику, где стояла заплаканная Уля.
— Он ведь не умрет, правда? Не умрет? — беспрерывно повторял Юлек. И вдруг крикнул совсем по-детски: — Я не хочу!
— Выкарабкается, я думаю, — ответил Зенек. — Ему по голове попало, поэтому он такой, вроде бы очумелый. Надо бы ему попить дать.
— Я отнесу! — рванулся мальчуган.
— Нет, лучше пусть Уля: он Ули не так боится.
Уля пошла за водой, а тем временем на поляне неожиданно появилась Вишенка.
— Что тут было? — спросила она, глядя на мальчиков. — Вы что, дрались?
— Дрались, — подтвердил Юлек. — С ребятами дрались. Он рассказал Вишенке, что произошло. С каждым его словом Вишенкины глаза все ярче разгорались от возбуждения.
— Я его знаю, этого Виктора, и толстого тоже, его Владеком зовут, — вставил Мариан, когда Юлек кончил свой рассказ. — Они оба из Ольшин.
— Попомнят они нас! — сказал в заключение Юлек.
— Эх, я бы им тоже всыпала! — крикнула Вишенка. Поступок Виктора потряс ее своей подлостью, а смелость Зенека привела в восторг. Один пошел против двоих здоровых ребят! Ужасно жалко, что ей не пришлось участвовать в сражении, она бы тоже показала, что не боится опасности!
Вернулась с водой Уля. Подошла к шалашу, присела на корточки, чтобы влезть внутрь, и вдруг встала. Лицо у нее было испуганное.
— Что случилось? — спросила Вишенка.
— Дуная нету!
— Как так нету? — крикнул Юлек.
— Ушел…
Ребята побежали к шалашу, торопливо осмотрели его со всех сторон. Сзади ветки были слегка оттопырены. Там, видимо, и прополз Дунай.
— Ушел, значит… — проговорил Зенек; похоже было, что он ожидал этого. — Очухался немного и ушел.
— Но почему же? Почему? — спрашивал Юлек. — Ему нельзя сейчас ходить, он должен лежать!
— В него камнями швыряли, вот он и испугался, — угрюмо объяснил Зенек. — Когда запуганный пес занеможет, он прячется от людей.
— Да ведь не мы швыряли камни! — воскликнул Юлек, возмущенный такой несправедливостью. — Мы же с ним хорошо обращались!
— А он вернется? — спросила Зенека Вишенка.
— Может, вернется, а может, снова одичает.
Помолчали.
Потом им вдруг пришло в голову, что у собаки не хватит сил переплыть реку, и они побежали к реке. Они как раз подходили к мостику, когда Дунай вылезал из воды на противоположный берег.
— Дунай! — позвала Уля. — Дунай!
Пес даже не оглянулся. Прихрамывая, спотыкаясь, волоча брюхо по земле, он убегал все дальше и дальше.
И Уля с горечью подумала, что животное, обиженное злыми людьми, потеряло доверие и к добрым.
Впереди шел Мариан — он один знал дорогу от берега Млынувки к Варшавскому шоссе. Они только что побывали на острове и впервые с тех пор, как Зенек стал его постоянным обитателем, не нашли его на месте. Это их поразило — они уже так привыкли, что он всегда здесь и всегда их ждет!
