– Здоровье и в особенности душевное состояние каждого человека почти полностью определяется его окружением. Вам, Илона Эдуардовна, фатально не повезло с мужем. Я бы посоветовал вам развестись. Вы, Александр Евгеньевич, очень опасны для супруги не действиями, а бездействием. Вы ни разу не поговорили с ней строго по поводу чрезмерного употребления алкоголя, а за курение ни разу не упрекнули, хотя сами принципиально не курите. Вы демонстративно показываете, что вы в стороне от всего происходящего. Вам по сути наплевать на жену, вы её губите!
– Я ей недавно прямо сказал, что я посторонний наблюдатель. Но я не предпринимал никаких враждебных действий против не жены, а всего лишь многолетней сожительницы! Поэтому я не могу согласиться с обвинением о моём губительном воздействии на Илону.
– Нет, вы губите Илону Эдуардовну именно демонстративной отстранённостью, вы живёте фактически в браке с ней и при этом позиционируете себя в качестве постороннего наблюдателя. При определённых обстоятельствах не только то или иное действие, но и бездействие может оказаться губительным. Побыстрее разводитесь! Вам, Александр Евгеньевич, надо обдумать своё поведение и уяснить причину краха вашего брака с Илоной Эдуардовной. Но вы давно сформировались как личность, и ломать вашу психику я не считаю этичным. На перемены в вашем отношении к другим людям рассчитывать не приходится. Вы уж такой до конца дней ваших. Илона Эдуардовна уже поняла, что без вас ей будет лучше. Хотя я не сомневаюсь, что она вспомнит о вас немало хорошего и даже поплачет, поскольку вы не отъявленный злодей. Ищите для себя новую жертву, характером и психическим складом попроще, такие менее ранимы, либо найдите себе такую, которая вас переломит и подчинит себе. Что касается Илоны Эдуардовны, за неё я спокоен. У вас есть сын от предыдущей жены Александра Евгеньевича, и ему следует жить только с новой матерью, поскольку отцу он не нужен. Ведь так? Признайтесь, Александр Евгеньевич.
– Я ей уже прямо сказал об этом.
– Мы завтра же начнём подготовку к отъезду Сашки из моей квартиры!
– Заметьте, Илона Эдуардовна назвала вас фамильярно, значит, вы ей небезразличны. За что вы так с любящей женой поступаете? Ладно, не мне судить вас, я лишь даю рекомендации или назначаю лечение. Вас обоих теперь лечить не надо. Если будут вопросы или возникнет желание посоветоваться, я всегда к вашим услугам. Кстати, операционная система и текстовый процессор мне очень понравились, но я не причисляю себя к опытным, как там теперь выражаются, ….
– Юзерам! – подсказала Илона. – Ну, что же, спасибо за лечение и за рекомендации. Успехов вам. До свидания!
У входной двери Карлинский очень галантно поцеловал руку Илоны.
– Ну, что, теперь в твою квартиру на Фрунзенскую набережную? – спросила Илона.
– Конечно, как договаривались. Арендатор уже должен быть дома.
«Итак, он совершенно спокойно согласился с разъездом. Почему я смогла так долго не замечать, что ему плевать на меня? Он в этом спокойно признался. Он просто чудовище!»
«Меня, видите ли, смеют в чём-то обвинять! Но я ни разу не ударил её и даже не оскорбил. Теперь она трахается с японцем и хочет переселить его в свою квартиру. Чёрт с ней!»
Предварительно позвонив в квартиру и узнав, что Леонид Семёнович Рубриков ожидается с минуты на минуту, оба ждали у входа в подъезд. Рубриков приехал на такси с двумя тяжёлыми сумками из «Ашана», и стало ясно, что семейство, судя по всему, не пользуется услугами доставки заказов на дом. Увидев Сашу, Рубриков сухо поздоровался с ним и очень галантно с Илоной, после чего встревоженно спросил:
– Что, опять арендную плату повышать хотите? Как будто мы сами деньги печатаем! В таком случае прямо заявляю: у нас есть вариант куда съехать, ни копейки больше последней договорённости платить не согласен! И даже не пытайтесь! Сколько можно? Что, вдвоём давить на меня приехали?
– Тогда съезжайте немедленно!
– Вы это серьёзно? Куда же прикажете нам съехать? Под мост перед парком имени Горького? Или на лужайку в самом парке? Ну, что скажете?
– Вы же сами признались, уважаемый Леонид Семёнович, что у вас есть куда съехать.
– Н-да, брякнул… Есть вариант в квартиру покойной тёщи у Химок в этом, как там его, забыл… Но там горячей воды нет, хотя квадратов не меньше, чем здесь. И первый этаж к тому же, что небезопасно.
– Прекрасно, Леонид Семёнович, арендная плата отпадёт, а на сэкономленные деньги водонагреватель установите, двойные стальные двери и решётки на окнах. Та квартира пустая? Или сами нашли туда арендатора?
– Сестра тёщи там одна живёт. То есть тётя жены.
– Договоритесь. Пойдёмте поднимемся, я оценю состояние квартиры.
Дверь открыла босая и пьяная мадам Рубрикова с мешками под глазами, взлохмаченной головой, сигаретой между толстых фиолетовых губ и в старом замусоленном фланелевом халате со следами пищи и вытирания грязных рук.
– Люська, ты чё, снова за старое?
– Лёнька, это ты? А кто это с тобой? Чего в нашу квартиру ломитесь?
– Забыли? Я владелец квартиры, мы с вами знакомились.
