– А-а, и чё вам надо?
– Люська, какого дьявола ты опять напилась, дура ты толстая?
– Зачем же так сразу, Лёнька? Вилен заезжал, о повышении сообщил, мы обмыли.
– Извините её и меня, это моя недоработка, проходите. Смотрите, всё в порядке.
– Вы хоть разок ванну мыли?
– Зачем? Мы свои, вшей пока не завели.
– А почему краны подтекают?
– Ну, вы же понимаете, прокладки дело тонкое. Мы съехать сможем не раньше, чем через два дня, а заплатить мне нечем.
– Чёрт с вами, подавитесь вы своими копейками! Живо пакуйте вещи!
Вмешалась Илона:
– Я закажу для вас «Газель» с крытым кузовом и грузчиками, давайте назначим время.
– О времени я вам, уважаемый Александр Евгеньевич, сообщу по телефону, а грузчиков не надо. Вован и Гриша у меня в подчинении, они помогут погрузить и выгрузить.
– Кровать и телевизор, вижу, ухайдокали, забирайте с собой! И стол кухонный с тремя стульями тоже! А где четвёртый стул?
– Так он, это… Дайте вспомнить!
– Лёнчик, четвёртый стул мой брательник к себе выпросил. Ты сам разрешил. Не помнишь? Так мы в тот день все трое были уж очень хороши.
– Вот видите, сам я зарабатываю неплохие деньги, а жена как была подмосковной хабалкой, так и осталась на том же уровне, и родня её такая же. Извините!
– А может, на кухню зайдёте на пять минут? По рюмашечке? И закусить красной икрой?
– Люська, ты чё, мало выпила? Брысь на кухню!
– Нет, спасибо, – сдерживая улыбку, ответила Илона. – у нас ещё куча дел. До свидания!
Когда закрылась дверь лифта, Саша с брезгливой улыбкой пояснил:
– Мы с тобой окунулись в совершенно иной социальный слой. Он жулик из руководства подмосковного совхоза, того самого, который имени, извиняюсь за выражение, Ленина, где командует скандально известный Грудинин. Они зарабатывают, кажется, на клубнике. Спасибо за намерение заказать для них «Газель», но прежде пусть этот боров позвонит и скажет конкретные день и час.
– Глядя на эту неопрятную Люську, которая вся в целлюлите, я поняла, как правильно поступила, завязав с выпивками. Для её уровня это лучшее времяпровождение. Словечко-то какое: времяпровождение! – Илона усмехнулась и бросила взгляд на невозмутимого Сашу, который снова продемонстрировал полное безразличие. Он в ответ сказал:
– Я всегда готов повторить, независимо от наших отношений, что ты гений.
– Ох, Сашунька, мне тебя жаль. Я нисколько не зла на тебя, сама виновата. Что-то твои папа и мама недосмотрели, вот и вырос ты чудовищем. Я клюнула на твою потрясающую внешность, ведь о таком красавчике я не смела и мечтать. А красавчик-то оказался насквозь гнилой! Кроме Милены, которая тебе давала, она сама мне призналась, у тебя никого не осталось, да и она давно не твоя, рядом с ней заботливый Феликс. А ведь сам виноват, всё у нас с тобой рухнуло из-за твоего странного отношения к людям. Ты всегда держишься от всех в стороне. Кстати, как там Милена? Ты им звонишь хоть раз в месяц? Или совсем забыл? Хотя ни она, ни Феликс тебе не родные, но всё же.
– Звоню. Примерно раз в два месяца. У них своих забот хватает. Оба поседели, но генералов им не видать. Они ребёнком заняты, дочка уже ходит и немного разговаривает. Няню наняли. Мне они чужие.
– Зря ты так! Не забывай Милену! Твой отец её любил, и тебе самому она нравилась.
– Просто Милена вовремя подсуетилась и стала второй женщиной в моей жизни.
– Но ведь Милена, как Сузанна, Мэгги и я, мы все искренне тебя любили! А ты всем нам в души помочился! И об Ольге давно ничего не слышно. Как там она с Хоакином?
Саша тут же позвонил сестре, и оказалось, что она с мужем в Москве, уже один раз сходили на утреннюю службу в католический собор, навестили Феликса с Миленой. Потом поедут в Санкт-Петербург. Они почему-то были уверены, что Саша и Илона где-то не в России. Илона дала адрес и предложила найти время для неё. Она сказала Саше:
– На время визита Ольги и Хоакина я готова забыть, что ты уже здесь не живёшь.
Но неожиданно Саша ей ответил:
– Ты приглашай их к себе без меня, а я сам приму их у себя! Мы с тобой больше никогда не будем жить вместе и изображать счастливую семейную пару! Скажу совершенно откровенно: ты всегда была противна мне. Я ложился в постель с тобой не ради тебя как женщины. Ты мне отлично платила за секс. Даже не думал, что ты этого не понимаешь. Как вспомню твою сопливую морду по утрам, так плеваться хочется, а ведь я её столько лет терпел! Сонэ, видать, терпит тебя, потому что ты начальница.
Илона очень побледнела и заплакала:
– Ну что же, ты демонстрируешь открытую ненависть ко мне! Я вынуждена считаться с этим. Ты будешь лишён доступа в офис моей фирмы, всем сотрудникам будет рекомендовано не поддерживать контакты с тобой.
– Тоже мне напугала! Трахайся со своим бесчувственным японцем, а от меня отстань!
