– Может, проблема не в звездах, а в нашем положении? – голос Кейна звучал не слишком убедительно даже для него. – Уже бывало, что корабли выходили из гиперпространства жопой вперед к месту назначения. На максимальном увеличении это вполне может оказаться Центавром, а Солнце может быть позади нас. Прежде, чем паниковать, давайте все просканируем.
Он не добавил, что система на экранах напоминала систему Центавра примерно в той же степени, что и Солнечную.
Герметизированные камеры в побитой шкуре «Ностромо» бесшумно зашевелились в вакууме космоса, пытаясь отыскать в бесконечности следы теплой Земли. Вспомогательные камеры на прицепе корабля – огромном конгломерате массивных форм и металлических фигур – давали собственную панораму. Обитатели предыдущей эпохи были бы изумлены, если бы узнали, что сквозь пустоту между звездами «Ностромо» буксирует внушительное количество нефти-сырца с собственным автоматическим и постоянно функционирующим заводом по ее очистке.
К тому времени, как «Ностромо» прибудет на околоземную орбиту, эта нефть уже превратится в нефтехимические продукты. Подобная методика была необходима. Хотя человечество давно разработало для питания своей цивилизации чудесные и эффективные заменители, сделано это было только после того, как жадные индивиды высосали последние капли нефти из опустошенной Земли. Все машины человечества теперь работали на ядерном синтезе и солнечной энергии, но полностью заменить нефтепродукты эти средства не могли. Например, атомный двигатель не мог производить пластик, а современный мир скорее сможет существовать без энергии, чем без пластика. Отсюда и присутствие коммерчески выгодного, хотя и исторически нелепого груза «Ностромо», состоящего из оборудования и зловонной черной жидкости, которую оно терпеливо перерабатывало.
Единственной системой, которую обнаруживали камеры, была та самая, что красовалась строго по центру всех экранов на мостике – та самая, с неподобающим ожерельем планет, кружащих вокруг звезды невнятного цвета. У Кейна уже не осталось сомнений – и еще меньше их было у Ламберт, – что «Ностромо» предполагал именно эту систему их непосредственным пунктом назначения.
Все же здесь могла крыться ошибка расчета времени, а не пространства. Солнце могло быть расположено где-то в отдалении слева или справа от этой звезды. И был надежный способ это выяснить.
– Свяжись с управлением траффика, – Кейн пожевал нижнюю губу. – Если мы сможем связаться с ними, то поймем, что мы – в правильном квадранте. Если Солнце где-то неподалеку, то мы получим ответ с одной из внешних станций.
Пальцы Ламберт тронули другие кнопки.
– Это коммерческий буксир глубокого космоса «Ностромо», регистрационный номер один-восемь-ноль-два-четыре-шесть, на пути к Земле с объемным грузом нефти-сырца и заводом по ее переработке. Вызываю Антарктическое управление траффиком. Вы меня слышите? Прием.
В ответ из динамиков донеслось только слабое, но постоянное шипение помех. У ног Рипли мурлыкал в такт этому шуму Джонс.
Ламберт попыталась снова:
– Коммерческий буксир глубокого космоса «Ностромо» вызывает Солнце, Антарктическое управление траффиком. Мы испытываем сложности с определением места положения. Это срочный вызов; пожалуйста, ответьте.
И снова только нервное шипение помех.
Ламберт забеспокоилась:
– Нужна помощь, нужна помощь. Буксир «Ностромо» вызывает солнечное управление траффиком или любое судно в диапазоне слышимости. Нужна помощь. Ответьте.
Неоправданный призыв о помощи (ведь Ламберт знала, что им сейчас не угрожает никакая непосредственная опасность) остался без ответа и отклика. Она удрученно выключила передатчик, но оставила приемник работать на всех каналах, на случай, если где-то рядом пройдет еще один корабль, ведущий трансляцию.
– Я так и знала, что мы не рядом с нашей системой. Я знаю окрестности, – пробормотала Рипли и кивнула на экран над своим местом. – Такого нет нигде поблизости от Солнца.
– Занимайся делом, – приказал ей Кейн и повернулся обратно к Ламберт. – Ну и где мы? У тебя уже есть данные?
– Дай мне минутку, ладно? Это не так просто. Мы в каком-то космическом захолустье.
– Старайся.
– Я над этим работаю.
Через несколько минут интенсивного поиска и взаимодействия с компьютером на ее лице появилась скупая ухмылка удовлетворения.
– Нашла, где это… и мы. Мы совсем недалеко от Дзеты-Два в созвездии Сетки. Еще даже не достигли внешнего заселенного кольца. Слишком глубоко, чтобы дотянуться до навигационного маячка, не говоря уже о диспетчерах Солнечной.
– И какого черта мы здесь делаем? – вслух поинтересовался Кейн. – Если с кораблем все в порядке, а мы еще не дома – зачем Мать нас разморозила?
По чистой случайности, а вовсе не в ответ на размышления старпома, раздался громкий и повелительный сигнал, привлекающий внимание к станциям управления…
