Да, мы были друзьями до 18 лет, когда между отцом Павла и моим отцом пробежала чёрная зверушка, явно больше смахивающая на гиену. В тот же день Павел предложил мне партнёрство, которое предполагало уничтожение чем-то неугодной Исаенко "Надежды". Тогда я отказался и выбросил материалы о подпольных делах отца, как мне тогда показалось, сфабрикованные. И потерял лучшего друга. Вот уже пять лет мы не поддерживали связь. И вдруг…
— Привет, Павел.
— Здравствуй. Егор, я по делу. Нам надо поговорить.
— О чём?
— Скорее о ком. Видишь ли, друг, лишь благодаря мне жива девочка по имени Инга. За тобой должок…
Моё сердце заколотилось в груди, словно молоток. Мне пришлось приложить все усилия, чтоб голос звучал спокойно:
— Поясни.
— Видишь ли, на моих глазах один из моих ребят едва не убил девчонку, причём явно против моей воли. Ты знаешь, не люблю, когда работают у меня за спиной… В общем, я нашёл исполнителя. И нашёл заказчика. Он сейчас, конечно, у меня. Его немного поучили, но последнее слово за тобой. А ведь твой отец знал, что хотят убить твою любимую… И не пошевелил и пальцем? Хочешь знать, почему?…
Я слушал его, и мне становилось больно. За неё, за её мать. Павел не знал всех подробностей, но того, что я услышал, мне хватило. Она мне не сказала… И я не сказал бы.
— До завтрашней встречи, Егор, — попрощался мой друг.
Мне нужно уехать. И нужно поговорить с той, кто позаботится о Кларе. Я устроился на крыльце и стал её ждать.
— Тебе тоже поспать не мешало бы, — заметил её насмешливый мурлыкающий голос, и в свете фонаря блеснула чёрная шёрстка.
— Не нуждаюсь.
Просто не смогу уснуть…
— Не переживай, мальчики, что к нам приходили, состряпают логичное объяснение происходящему.
— А что расскажут пожарные, если их начнут спрашивать?
Кошка бросила на меня беглый взгляд, и мне почудилось мелькнувшее в глазах уважение.
— Думаю, ничего.
— Ты точно подкорректировала память видящих из "исследовательского центра"?
Ответом стал тихий смешок. Я понятливо кивнул, и на душе стало чуть легче.
— С утра можешь ехать к ней, — сказала кошка после минутной паузы, — Я позабочусь о Кларе, поверь. Клянусь…
— Не надо. Я верю, — заметил я спокойно, оглянувшись на кошку, — Не знаю, зачем тебе это нужно, но спасибо.
Мы помолчали.
— Твоя спутница жива, но большего сказать не могу. И учти: на расстоянии помочь тебе не смогу тоже. Придётся справляться своими силами.
— Ладно. Я уеду рано. Попросишь Артёма, чтоб занялся похоронами, помог Андрею…
— Нет нужды. Над этим поработает ваша дальняя родственница.
— Исследователям она не покажется подозрительной?
— Нет. С документами всё будет в норме. Но, если хочешь помочь, поищи в городе женщину по имени Алика и попытайся узнать, кто открыл портал в Дит.
— Ей это известно?
— Да. А теперь поспи.
Как добрался до комнаты, не помню. Но уснул мгновенно. Успел только подумать: "Вот пушистая стерва. Вечно забываю, что её гипноз действует на видящих".
***
Инга
Выспаться толком мне так и не удалось — очередные выходные подошли к концу, и мерзкий голосок будильника вырвал меня из мира грёз.
Так, шесть утра. Я мысленно пробежала взглядом распорядок дня. Утро — издательство, потом — ученица, потом — бильярдная. Видимо, пообедать не удастся, потому стоит хоть что-то перехватить на завтрак. Не хотелось подскакивать так рано, но нужно ещё привести себя в порядок после веселенького времяпровождения. Хотелось отдохнуть подольше, но я и так взяла отгул на один день. На большее, пожалуй, не имела права.
Большая часть утра ушла на грим, необходимый, чтоб скрыть синяки под глазами в пол-лица, благодаря которым я слегка напоминала одного из красивых клиентов морга.
В издательстве я работала секретаршей. Звучит, конечно, оригинально, но стоит сделать коррективу: я не пышногрудая блондинка. Для этих целей в офисе есть Юлечка. Я же занимаюсь общением с клиентами, расписанием директора, ко мне обращаются редакторы с разного рода гениальными замечаниями и требованиями, я разгребаю жалобы и покупаю жене и нескольким любовницам шефа подарки, общаюсь с комиссиями, принимаю и рассматриваю жалобы. Конечно, при таком объёме работ я должна была числиться, по меньшей мере, помощницей, но, обучаясь заочно, причём на социолога, я совсем не жаловалась.
Естественно, как только я, вся в мыле, как скаковая лошадь, примчалась в офис, выяснилось, что перед моим столом уже собралась небольшая толпа тех, кто меня позарез хочет. Увидев меня, они возликовали и заговорили хором.
— Звонили из Министерства образования, они недовольны тетрадкой по математике для 6–7 классов…
— Пётр Евгеньевич просил передать, что у него завтра день рождения тёщи…
— Мыши испортили бумаги на…
— Вы что, издеваетесь? Какие мыши? Министерство образования отказывается одобрять…
— Симонова снова не вышла на работу — у неё заболела дочка, а нам поступил заказ…
Я страдальчески вздохнула, сосчитала до десяти и решила, что начать стоит, пожалуй, с математики для 6–7 классов.
