Он улыбнулся, провёл рукой по моим волосам и поцеловал на прощание. Я ответила на поцелуй, а потом долго и пристально смотрела на захлопнувшуюся дверь, словно надеясь узреть в красном дереве божественное откровение.
Я не знаю, сколько времени я уже провела в Дите. Солнца тут не существовало в принципе, во сне потомки атлантов нуждались куда меньше, чем люди, потому человеческими мерами измерения времени тут не пользовались. Да и зачем, в общем-то, если точно можешь ощутить, кто, где и зачем тебя ждёт?
Я подошла к окну, рывком распахнула его и осторожно устроилась на подоконнике. Древний город приветствовал меня мёртвой тишиной и привычным ореолом таинственных огней. Я долго смотрела на них, путаясь в собственных мыслях.
Я тут была пленницей. Мне потребовалось не так уж много времени, чтоб понять это. Прошло уже, наверное, несколько недель с тех пор, как умер Андрей, забрав с собой в могилу свою Госпожу. В это самое время по Земле, как позднее объяснил мне Рик, прокатилась волна инфарктов и кровоизлияний в мозг. Погибли все сотворённые, которые подчинялись Миледи. Один из милых законов этого мира: раб умирает вместе с господином…
Я поймала себя на том, что машинально поигрываю ярко-алым кулончиком на золотой цепочке. Он был сделан из непонятного камня и больше всего напоминал зёрнышко граната. Меня даже подмывало попробовать его на вкус, хоть я и понимала, как это выглядит со стороны.
Я ещё ношусь на волнах сладкой неги, свернувшись на смятых простынях, как в уютной колыбельке. Чувствую, как по коже блуждают прохладные длинные пальцы, и невольно мурлычу от наслаждения.
— Я хочу кое-что подарить тебе, милая, — заметил он и плавным движением встал с кровати. Я же невольно залюбовалась высокой гибкой фигурой с нереально бледной кожей. Мне нравилось вот так просто лежать и смотреть на него…
— Отвернись, — попросил он негромко. Двигаться не слишком хотелось, но я подчинилась.
Пара мгновений — и изящная золотая цепочка обвивает мою шею, а маленький алый камушек легко скользит по коже.
— Зачем это?
— Чтоб ты помнила обо мне, где бы ты ни была…
Благодаря Рику я могла смотреть человеческий телевизор, лазить в Интернете, хоть связываться, к сожалению, ни с кем не могла. Не потому, что это было невозможно — просто Эрик не хотел, чтоб я была связана с Землёй. Он хотел, чтоб я принадлежала только ему. Ему…
Я вздохнула, потянулась за листиком бумаги и ручкой. Смешно, но в последнее время у меня проявились склонности, которые в детстве я в себе подавила. Выходить на улицы Дита в одиночестве я не могла, потому днями занималась тем, что рисовала и писала стихи. Правда, на просьбы Рика показать "плоды трудов праведных" неизменно отшучивалась, а листки потом сжигала в его камине. Даже не знаю, зачем, если честно. Просто я вкладывала в свои творения кусочки души. Почему-то мне нравилось смотреть, как они сгорают и превращаются в пепел.
Я исписала строчками весь листок, но облегчения мне это не принесло — видимо, моя муза решила уволиться без выходного пособия. Потом я пометалась по комнате без особой цели, чувствуя, как при любом движении тихо шуршит золотистый шёлк подаренного Риком платья.
В кого я превращаюсь? Он меня бесит, я его ненавижу, но стоит ему отлучиться на пару часов — я начинаю тосковать. Я чувствую себя зверем в клетке. Что со мной? Я чувствую себя ничем — без него. Он ласков, он даёт мне всё, что может понадобиться, но…
Кто я? Клара, любимая Эрика. И всё. Казалось бы, что ещё нужно? Видимо, нужно…
Мне нельзя общаться с родными и друзьями. Нельзя влезать в разговоры "великих и всемогущих" жителей Дита. Нельзя даже читать чужие судьбы в книге — Рик опасается за моё здоровье…
И тут на смену апатии пришло бешенство. Оно закрутило меня первобытными волнами звериной ярости и птичьего стремления к свободе. Значит, все в Дите ищут новую Амэли? Значит, и я найду, и будь проклят весь этот грёбаный город с его высокомерными перворожденными атлантами, если кто-то мне в этом помешает! Видящая я или нет?! Пусть древней крови во мне намного меньше, но у меня есть моя Книга, и никто её не отберёт!
Я сконцентрировалась на ней, как на спасении. Я знала, Рик не хочет, чтоб я рисковала. Но я не обязана поступать так, как хочет он!!!
И в ответ на эту мысль листок в моей руке неожиданно начал менять форму и утолщаться.
Ну, наконец-то, моя хозяюшка вернулась. А то я почти уж подумала, что ты растворишься в нём, как Дарина в его папаше.
Книга, я не повторю её судьбы. Но для начала — я хочу знать, что дальше было с Амэли. Мне обязательно снова проводить обряд?
Нет. Уже нет.
Я подошла к кровати, осторожно устроилась на ней, положила книгу рядом и прикоснулась к старым шершавым страницам. Вдох-выдох… Прикрыть глаза — и широко распахнуть…
Я прикрыла глаза и широко распахнула их, вглядываясь в лицо Лэада.
— Амэли, останься, — сказал он насмешливо, и холод льдом заструился по жилам. Красные глаза манили, завораживали, но тем сильнее я боялась его. И ненавидела — мы всегда ненавидим тех, кто нас пугает.
