Неожиданно я поняла, что в комнате стало очень тихо, и испуганно подняла взгляд. Он смотрел на меня чёрными, как две бездны, глазами. Я вздрогнула. Он помолчал и отставил в сторону еду, не съев и половины.
— Я смогу прийти только утром, Повелитель. Вам стоит поесть.
Он хмыкнул. Вышло довольно иронично.
— У меня сейчас нет аппетита. Кстати, меня зовут Дэрон.
Я кивнула, достала полоску ткани и смочила её заживляющим отваром.
— Я хочу вас полечить, но могу причинить боль…
— Я понял. Не бойся, я не трону.
Я склонилась к нему и начала промывать глубокие раны, стараясь действовать как можно осторожней. Отвар шипел на кровавой плёнке, покрывшей кожу, но, надо отдать Дэрону должное, он ни разу меня не ударил, не толкнул и даже не обругал. Только вздрогнул пару раз, и то едва заметно.
Надо же, какие они становятся смирные, когда сами попадают под чью-то власть! Хотя Лэад бы в такой ситуации, скорей всего, попытался б изуродовать свою тюремщицу. Может, у этого просто сил не хватает?
— Сил бы хватило. Нет желания, — лаконично отозвался он. Я вздохнула. Да, мне сказочно повезло, что я стала рабыней Лэада, а не, предположим, этого Дэрона. Уж он-то с первого взгляда понял, кто я. В его доме я б и суток не прожила. Хорошо хоть, что ему с Лэадом откровенничать невыгодно, а то я б была уже трупом.
— От меня он ничего о тебе не узнает, — негромко сказал атлант. Я только хмыкнула и иронично заметила:
— Спасибо за высокое доверие, — хоть особой благодарности и не испытывала. Он прикрыл глаза. Я помолчала, потом попрощалась и вышла.
Ночь прошла… мерзко. Впрочем, кто б сомневался. Он задержался надолго, ушёл только под утро. Уснуть я не могла — он полечил меня немного, но этого оказалось недостаточно. Хотелось снова взяться за манускрипты, но сил не было даже на то, чтоб двигаться. Я просто лежала и смотрела в потолок. Любопытно, сколько пройдёт времени, прежде чем он всё-таки убьёт Дэрона? Небо, если б я только могла чем-то помочь ему — я б помогла. Почему — не знаю. Да и не стоит об этом задумываться, наверно…
Над имением занимался рассвет. Я уснула, и мне снилось бледное лицо в обрамлении серебристых волос…
***
Я пришла в камеру, надев на себя лишнюю кофту. Мне это старьё было не нужно, но Дэрон, думаю, хоть под голову его подложит. А то ему там холодно, наверное…
Честно говоря, встала я с трудом, да и передвигаться ещё было больно. Потому, когда я вошла, сразу попросила:
— Не говори со мной.
Он внимательно на меня посмотрел и кивнул. Его глаза, при моём появлении ставшие зеленоватыми, снова приобрели бездонную черноту. Он ел, я стояла. Когда я приблизилась, чтоб ещё раз промыть поджившие раны, он неожиданно притянул меня к себе.
Ну вот, началось. А я ещё и в такой плохой форме. Я обречённо вздохнула, сжалась и зажмурилась, ожидая удара.
— Я тебя не трону. Я не он. Я не причиню тебе боли. Никогда, — тихо шепнул он, осторожно удерживая меня за руки, — Я тебя не трону. Просто сиди рядом.
Странно, но я послушалась. Даже прижалась к нему, как маленькая испуганная девочка, хотя это было глупо — меня никто и никогда не жалел. Но это странное тепло, исходящее из его рук, было почти ощутимым, и казалось, что боль уменьшается и сворачивается, исчезая. Казалось? Но рука уже не ноет, ноги тоже, и головная боль от недосыпа тоже прошла…
— Что?.. — охнула я, впервые пытаясь вырваться.
— Тихо, — шепнул он, — Не рвись, я не закончил. Сейчас всё пройдёт.
Прошло несколько секунд, прежде чем он выпустил меня из объятий. Я сразу же отскочила в сторону.
Его лицо ещё больше побледнело, из носу хлынула кровь. Я ахнула.
— Успокойся, девочка. Просто эти стены сильно глушат мою силу, а доктор из меня всегда был так себе.
Я осторожно закатила рукав. Там, где ещё три минуты назад была россыпь синяков, теперь только гладкая смуглая кожа.
"Должно быть, это ему не нравится. Атланты ведь славятся своей бледностью", — подумала я. С другой стороны, какое ему дело, как я выгляжу?
Неожиданно он рассмеялся. Я обиженно на него посмотрела.
— Что я такого подумала?
— Ничего-ничего. Прости.
Но смешинки всё же плясали в янтарных глазах. Я в них заглянула, и мне тоже стало весело.
— Дэр, извини за глупый вопрос, но я хотела б знать ответ. Почему он не убил тебя?
Если его и разозлило фамильярное обращение, он ловко это скрыл.
— Я сын главы рода Ла Ори, Мэл. И меня прочат на её место. Если этот кретин меня убьёт — начнётся война. А пройдёт пара недель — и мои родственники заплатят выкуп, освободят меня. Они войны тоже не хотят.
— Почему?
— Наше оружие совершенствуется…
— Ясно, можешь не продолжать. Действительно, он сказал следить, чтоб ты не подох.
— Он, как всегда, тактичен.
Я мило улыбнулась. Скрывать от него своё облегчение не стоило.
— Знаешь, я рада, что ты всё же выживешь. Заскочу к тебе вечером.
Мы обменялись улыбками. Я птичкой выскользнула из камеры, чувствуя лёгкость. Впервые за те пять лет, которые я провела в имении Лэада, я улыбалась.
***
