– Ты же знаешь, я должен. – Это папа. По голосу ясно, что он все уже решил. Провел анализ рисков – и придумал единственный достойный ответ. – Вычислительной мощности нам уже не хватает. Придется чем-то жертвовать. Уж не знаю, чем. Можно стереть старое хранилище. Эта модель и не должна была работать так долго без перезагрузки.
– Не будь таким дотошным.
– Иногда это необходимо.
Они, должно быть, говорят о нашем корабле – списанном круизном шаттле, некогда предназначавшемся для перемещения богатеев между тщательно выбранными целями. Мы приобрели его по дешевке – и перестраивали уже шесть раз с той поры, как я стала достаточно взрослой, чтобы помогать с этим делом. Да, когда-нибудь он развалится на части, ну и что? Нельзя вечно держаться за что-то одно: мы именно поэтому прибываем на одну планету, а потом улетаем на другую. Преемственность в сочетании со свободной – вот каков наш стиль. В одиннадцать лет Виола назвала лайнер «Dum Spiro Spero»[5] – в шутку, само собой. Что ж, если папа собирается снова ремонтировать корабль – я только за.
Я зашла на кухню, покашливая. Мать с отцом резко повернулась ко мне. Мама – странно бледная; сейчас она гораздо больше, чем обычно, похожа и на меня, и на Виолу разом.
– Оливия! Давно ты тут?
– Недолго, – с улыбкой ответила я. Ремонт корабля – значимое событие, как ни крути, что-то вроде дня рождения. Не хотелось портить сюрприз себе же, давая им понять, что я уже обо всем знаю. Вместо этого я показала им свою руку и сообщила: – Я нашла новый вид травы.
Мама охнула и шагнула мне навстречу. Папу мои раны тоже впечатлили. Подумать только: хищное растение едва не сожрало его дочь.
– Где именно? – осведомился он.
– На цветочной поляне. С виду – обычная такая оранжевая травка, но на стеблях – мелкие зазубрины. И еще она ест жуков.
Кажется, папа не на шутку заинтересован.
– Ты уверена, что прямо-таки ест? Настоящее хищничество?
– Растения, пьющие кровь – всяко хищники, – заметила мама.
– Так и есть, – согласилась я.
Мама взяла образцы кожи, удалила волдыри и перевязала мне руку. И все снова в порядке – так и работает наше семейство. Все хорошо.
Когда я вернулась в нашу комнату, Виола уже спала. Взглянув на свою холодную и узкую кровать, я устроилась под боком у сестры. Уткнулась лицом ей в плечо и уснула под размеренное шипение и писк аппаратуры.
На следующей неделе я снова пошла в школу и узнала много нового…
Во-первых, Мишель, похоже, распространил дурацкие слухи о Виоле гораздо шире, чем считала Кора, потому что на меня все пялились, когда думали, что я не замечаю. Взгляды в основном оценивающие. Многие смотрели гораздо дружелюбнее, чем раньше, но всем явно интересна моя реакция. В иерархии школы Кора занимала гораздо более высокое положение, чем Мишель, и если она расскажет, что моя сестра существует, к ней прислушаются. Только вот от слухов порой невероятно сложно избавиться, особенно если эти слухи тебя над кем-то возвышают. Во мне все хотели видеть жулика, а теперь-то придется воспринимать как человека.
Во-вторых, Кора, видимо, не прочь была рассказать всем о Виоле – пусть даже она ее так и не увидела своими глазами, – но вот обо мне и о том, что мы целовались, помалкивала. Не знаю, как это расценивать. Неужели она решилась на поцелуй просто от страха? Мне что теперь, искать львиного червя всякий раз, когда я хочу ее поцеловать? Ничего не выйдет. Так много червей здесь просто не водится.
Я мечтала о каком-нибудь пока еще не открытом местном хищнике – большом, но не слишком, опасном, а главное – непредсказуемом, – и тут мой планшет запищал. Лениво оглядевшись вокруг, я убедилась, что на меня никто не смотрит: учитель пытался унять перепалку между Андреа и ее новым соседом по парте, стырившим у бедняжки стилус. Я нажала на иконку.
На экране появилась Виола.
Он все-таки твердо намерен изучить тот заброшенный корабль биологов. Я с ним не лечу – что само по себе фигово, – но вдобавок ко всему они с мамой постоянно спорят из-за этой миссии, думая, что мы не услышим. Кажется, предки забывают порой, насколько тесно мы соседствуем на самом деле.
Я вытаращила глаза.
– Мисс Шипп?
Я подняла взгляд и покраснела. Учительница смотрела на меня с любопытством.
– Не хотите поделиться со всем классом, что у вас там такое?
