Пару томительных секунд Саливан ничего не отвечал, и Браен не знал, как расшифровывать его молчание: он обижен, зол или уснул. Терпеливо ожидая реакции директора, он рассматривал его лицо. С годами оно округлилось, словно время сгладило все резкие линии. На коже проявились морщины, указывающие на напряженную умственную работу. А за последние несколько лет добавились и те, что выдавали постоянно беспокойство.
Когда-то Саливан был видным мужчиной, с впечатляющей горделивой осанкой, а теперь он стал ворчливым стариком с тоской во взгляде.
– Я предупредил Келли. Она тебя ждет.
Келли действительно ждала Браена. Встретила скопированной у него же ухмылкой и позволила пройти к директору.
– У тебя хорошее настроение? – не удержался от сарказма Браен.
– Я всегда радуюсь, когда директор Саливан устраивает вам проверку, – ответила проекция, хотя, конечно, у нее не было собственных эмоций.
Браен осуждающе дернул головой и поспешил скрыться в кабинете Грегора. Его встречи с Келли становились все напряженней. Он язвил, она язвила в ответ, и с каждым разом ее сообразительность увеличивалась.
У Браена создалось впечатление, что Келли испытывает к нему глубокую неприязнь, не понятно по какой причине. Будь она живой девушкой, он бы решил, что всему виной ревность к Айре. Но проекция не способна испытывать чувства, она лишь имитирует их на основе полученных знаний. Что же о нем знает Келли, раз так реагирует?
Саливан встретил Браена непривычно строго, будто сговорился с Келли. Посмотрел на него мутными уставшими глазами, как на чужака и спросил:
– Что там со штрафниками?
– План выполнен на восемьдесят пять процентов, – Браен не сомневался, что его ответ не устроит Саливана, стремящегося к сто процентному результату
Директор недовольно откашлялся.
– Что помешало добрать последние пятнадцать?
– Лень и не сообразительность? – предположил Браен.
Грегор исправил его в грубой манере:
– Не правильный подход к системе штрафов! – он нервно постучал кончиками пальцев по столу. – Штрафуй за три опоздания вместо пяти, а за четвертое и последующее штрафуй в двойном размере. Тогда мы наберем нужную сумму всего за неделю.
– Я планировал ужесточить наказания после серии первых штрафов. Пусть рабочие узнают на примере своих коллег чего могут лишиться…
– Зачем их предупреждать?! – закипел Грегор и ударил ладонью по столу. – Бей без предупреждения и выигрывай!
– Буду бить, и рабочие взбунтуют, остановят завод. Ты готов к многомиллионным убыткам за час простоя?
Напоминание о потере денег остудило Саливана, и он отступил. Недовольно причмокнул губами, как обиженный ребенок, и заявил:
– Недостающие пятнадцать процентов я сниму с тебя.
Браен произвел легкий подсчет и неприятно удивился:
– Это почти вся моя зарплата!
– Один месяц поживешь на зарплату рабочего.
По интонации директора Браен понял, что тот им не доволен и таким образом наказывает. Подобное уже случалось ни раз, и Браену приходилось мириться с лишениями.
– За что ты так со мной? – откровенно спросил он, боясь услышать ответ. Ему казалось, что старик сговорился с Келли против него, но не понимал почему.
– Ты оштрафовал тех, кто не выполнил твое поручение? – игнорируя его, задал Саливан почти риторический вопрос. Вытянувшись в кресле, он с проблеском садистского любопытства наблюдал за эмоциями Браена, который против воли реагировал на его выпады. – Я поступаю с тобой аналогично, – он говорил спокойно, словно хотел убаюкать собеседника своим размеренным голосом. – Мои действия не удивительней твоего поведения.
– Что не так с моим поведением? – успел дерзко спросить Браен и, лишь секунду спустя испугался, что его подозревают в воровстве.
– Ты не рад китайцам, – едва Грегор произнес это, и Браен почувствовал прилив гнева. – Они принесут нам доход, необходимый для строительства Грайва. Тебя одного не радует то, что скоро мы уедем из Рейджа.
– Я мечтаю о доме в Грайве! – благодаря самообладанию Браен не вспыхнул окончательно. – А ты его не получишь, если не поймешь, что деньги китайцев опасны для нас…
Он собирался снова привести доводы против продажи отходов НН, но Саливан, не повышая громкости голоса, перебил его:
– Келли верно отметила, что ты подозрительно отреагировал на сделку с китайцами. Думаю, это связано с твоими личными проблемами.
– Нет… – пробормотал Браен, догадываясь к чему он клонит.
Не слушая его, Саливан продолжил:
– Чтобы решить их, я направляю тебя на психологическую консультацию к Келли. Всего три сеанса, и она найдет причину твоей нервозности. Тебе даже не придется ничего рассказывать. Ты знаешь, она догадливая.
Браен шел по коридору, как оглушенный. Его отправили к Келли! Если она проведет с ним сеансы, узнает не только о краже отходов, но кое-что еще.
Всем было известно, что Келли лучше людей разбирается в психологии, от нее невозможно что-либо утаить, да и обмануть не получится. Начав работать с человеком, она добиралась до самых глубин его подсознания.
«Проклятый Саливан!»
